Закон зверей

Повесть в стихах «Закон зверей» – это острая социальная сатира. За, казалось бы, безобидным описанием событий, происходящих в обыкновенном львином прайде, на самом деле скрывается описание важных процессов в человеческом сообществе. Люди написали огромное количество законов, многие из которых не соблюдаются ими, а дикие звери живут по одному-единственному закону – закону выживания, и нарушать этот закон нет желания ни у одного из них… Что произошло в львином прайде, когда львы попытались жить по законам людей, чем закончилась эта попытка, а также о том, как устроена власть людей – об этом повесть «Закон зверей».

Нельзя, слыхал я, счесть законы, 
Что создал странный мир людей.
О выживании без стонов
Один закон есть у зверей…
***
У диких просто всё соседей:
Кто зазевался, тот в зубах
Сильнейшего тотчас! Трагедий
Кровавых море здесь! – В речах
Пустых тревоги дня не тонут:
Охотясь, разве говорят?
Да и едят когда, не стонут.
Тем боле – те, кого едят…
Тут смысла нет искать виновных:
Кто съеден, тот и виноват!..
И тяжб судебных, мести кровной
Тут не бывает. Аппарат
Зверью насилия не нужен:
Насильник каждый здесь… А те,
Кто послабее, – им же хуже! –
Насилья жертвы… В суете
Природы всё решает сила…
Как страшно всё! И просто как!
Не ты убил – тебя убили!
И всё законно! Знает всяк,
Убийство каждое иначе
На воле дикой не в зачёт,
Говядины как шмат горячий,
Живая кровь пока течёт…
Картина жуткая, конечно!
Для человека… Что убить
Ему – здесь зверю, делом грешным,
Лишь только голод утолить…
***
Как часто люди меж собою
Готовы всуе рассуждать:
Законов больше эдак вдвое
Нам для порядку бы принять,
Не посягали бы злодеи
На наш покой и нашу честь!
Но я, к примеру, сатанею,
Когда нельзя достать поесть! –
А, может, просто нам голодных
Скорее всех бы накормить?
За труд, конечно! Чтоб пригодных
За пищу не было убить…
О, нет! Что мир наш человечий
Желает, сложно осознать! –
Зверей мне, почему-то, легче
В иных желаниях понять…
И с тем, в мир дикий поскорее
Спешу душой вглядеться я:
Зверьё людей, как будто, злее,
Но я балдею от зверья…
Спешу, тем более, прослышал,
Что там случились чудеса!
Точнее, казус странный вышел
На удивленье небесам!
О том мне рассказала львица.
Вы представляете? Она
Была – вот крест святой! – царицей!
Да, стать в ней царская видна!..
Перескажу всё, как умею:
Звериный сложен так язык!
Я лишь учусь ему! – Не смею
Солгать вам: лгать я не привык…
***
Итак, вещаю всё, как было.
Кто не поверит, рассказать
Просите львицу… Боже милый!
Не стал бы так я рисковать!..
Так вот, пришел шакал однажды
Ко льву. Невиданный нахал!
К саванн персоне самой важной!
Как раз, когда тот сладко спал!
А спать, в том все не удивляться
Давно привыкли, лев горазд
Часов за сутки эдак двадцать! –
Добычу львица, чай, подаст,
Когда проснётся лентяюга!..
Уж так у львов заведено:
Охотой ведает подруга,
А другу род длить отдано…
Ну, чёрт с ним! Дело их! – Ленится
Пускай сколь влезет лев! Была б
Довольна жизнью этой львица…
И лев чтоб телом не ослаб…
Проблема тут не в сне, однако,
Нарушить что посмел шакал:
Питаясь падалию всякой,
Уж очень сильно он … вонял…
Избалован лев свежим мясом:
Он первый, где кровавый пир!
Хотя и падаль, грешным часом,
Коль вони нет, поест вампир!..
А тут во сне так запах резко
Несвежий в львиный нос попал,
Что зверь решил в дремоте веско:
Нечистоплотный здесь шакал…
И он проснулся враз, конечно,
Скорей прогнать чтоб наглеца:
Шакала знал вполне, сердечный,
Уже давно как подлеца…
Одно – тухлятиной питаться:
Противный запах… Ладно… Что ж…
С чужой добычей же смотаться! –
О, разве хищник это? Вошь,
На грязном ползает что теле
И, паразитка, кровь сосёт!
И пососёт-то еле-еле,
А зуд за день едва пройдёт…
И рявкнул было лев шакалу,
Чтоб убирался восвоясь
Куда подале тот! Нимало,
Однако, этим не смутясь,
Шакал просил его послушать:
Заране рассчитал, подлец,
Вонючку лев не станет кушать! –
Погибнет вряд ли тут стервец…
И пораскинул лев мозгами,
Уже не сонными: прогнать –
Бродить тот станет здесь кругами
И со сторон со всех… вонять…
«Ну, что? Припёрся раз уж, гнида,
И сна меня посмел лишить…
Вот только умного мне виду
Не делай тут! Вали скулить!
А я ещё расслаблюсь малость…
Хоть потягушечки чуть-чуть…
И не буди во мне тут жалость:
Разбудишь зверя!.. Ну! В чём суть?
Что надо здесь? Да поскорее!
Пока я добрый… Ну и вонь!..
Я спать хочу… Нет, все ж, добрее
Меня нельзя сыскать средь сонь…»
«Да вот… посмел я обратиться…
К тебе, сильнейший из зверей…»
«Фу! Зуд какой! Ты зверь иль птица? –
Посмел… Пусти тут голубей!..
Что надо? Можешь покороче
Ты говорить, презренна тварь?!»
«Да вот, считаю, всем нам очень
Порядка ради… нужен… царь…»
«Так я же царь! Спроси любого!
Лев – царь зверей, все говорят!
Царём тебе уже другого
Назвать сподобилось тут, гад?!»
«О! Дело вовсе не в названье!
Ты царь! Как будто… и… не царь…
Нужно всеобщее признанье…
Как у людей бывало встарь!
И перед званьем преклоненье
Царёвым! Так, чтоб лишь оно
Добра и зла могло сраженье
Всегда добром кончать одно…»
«Да признают же все! Ну, кто бы
Посмел меня не звать царём!..»
«О, да! Ты царь! Но надо, чтобы
Был царский двор, был царский дом!
Прислуга! Выезд! И охрана!
И генералов верных строй!
Приёмы лиц большого сана!
Угодников хвалебный вой!..»
«Ой, не могу!.. Мне плохо станет
Сейчас!.. Бока свело!.. Смешить
Так можно разве?!.. Об охране
Ты тявкнул зря!.. Ой!.. Задушить
Меня ты смехом хочешь?!.. Кто же
Поверит: лев концы отдал
От смеха!.. Скажут ещё, может
Что льва… легко… убить… шакал!..
Так, говоришь, для льва – охрану?!..
Я знал давно, что ты дурак!
Но что – такой!.. Да кто же станет
Мне угрожать! Он быстро так
Ошибки цену осознает
В моих когтях!.. Какой же зверь
Желанья жить себя лишает!..
Так люди могут лишь, поверь…
А что за двор приплёл не к месту?
Прислуга – ясно: я привык,
Мне служит прайд весь! И фиеста
Мне каждый день – олень иль бык!
Кого обслуживают лучше,
Скажи, чем льва? Зачем мне двор?
Там дармоедов сразу куча
Умножится! – Сплошной разор!..
О доме мямлишь неуклюже!..
Вся степь – моя! Взгляни кругом!
Любой другой лишь будет хуже,
Чем этот мой бескрайний дом!
И выезды… Ну, что за чудо?!
Куда мне ездить? Здесь я сыт! –
Мне и без выездов покуда
Тут обеспечен царский быт!
А генералы?.. Генералы!..
Да я ж тут главный генерал!
Тебе меня, что ль, стало мало?!
К чему об этом здесь вонял?!..
От них, от этих генералов,
Какой вообще мне будет толк?
К тому ж, носить лампасов шпалы
Желающих найдётся с полк!..
Но главное, что каждый знает,
Для них в том будет вечный бой,
Царю кто преданней являет
Угодничества мерзкий вой…
Ох, знал бы кто, что угожденье
Удобней к слабым применять:
Для них в том будет утешенье…
А мне на это наплевать!..
И кто большого может сана
Со мною рядом быть? Зачем?
Когда я, поздно или рано,
Хоть с высшим саном, всех их съем!..
И что угодника, что хама
Увижу я – один финал:
Хоть оды пой, хами хоть, драма
В том, есть хочу что я, шакал…
Вонючего не стану только
Употреблять – тебя, в пример…
Не пожалеть потом чтоб горько,
Не верь в добро и зло: химер
Придумали об этом люди
Достаточно уже!.. Когда
Я есть хочу, то жертва будет
Мне просто – вкусная еда!..
Добро и зло соотношеньем
Всегда все измеряют сил! –
Любое вряд ли угожденье
Спасёт пред силой, сам коль хил…
Так угождать тогда кому-то
Зачем? К чему? Будь просто сам
Сильнее всех! Пусть хором круто
И выглядит хвалебный срам!..
Я догадался, чем ты движим,
Зачем пришёл сюда, шакал:
Быть к сильному хотел поближе,
Чтоб слабость он твою скрывал!..
Стремится спрятаться за сильной
И независимой спиной
В речах весьма любвеобильный,
На деле же – предатель злой,
Известно, человек, природе
Скорей что враг, чем верный друг:
Давно замечено, он сроду
К её законам слеп и глух!..
А ты, природы сын не лучший,
Нарушь хоть раз её закон!
Вон, у людей законов – туча!
Из них один хоть соблюдён?..
А всё – смешное наказанье!
Я слышал, могут наказать
Они условно! – Вот желанье
Откуда сильных тенью стать!..
Любую гадость сотворивши,
Невинность внешне можно так
Всё ж соблюсти! Тебя укрывший
Хоть сам пусть будет вурдалак!..
О, преступленья не условны!
Реальность так их жестока!
Условно ж наказанье ровно,
Как власть бандита велика…
У нас расплата жизнью светит
За самый маленький просчёт:
Кто зазевался, тот ответит! –
Невинный жертвой не падёт…
Да разве можно справедливей
Найти законы, чем у нас?
Зверей, выходит, нет счастливей!
Хоть коротка их жизнь подчас…
Зачем тогда царёвой властью
Ещё наш дикий мир смущать?
И силу, к общему ненастью,
Чиновной смутой замещать?..
Ты утомил меня изрядно...
И ерундою сна лишил!
На первый раз прощаю, ладно…
Хотя б за то, что рассмешил…
Иди теперь. Мне спать охота…
А то от тявканий твоих
Да запашка ещё мне рвота
Уже грозит… И никаких
Чтоб бестолковых тут фантазий
Не слышал боле я! Пошёл!..
Из грязи захотелось в князи –
Так царский двор мне изобрёл!..»
И прочь засеменил понуро
Шакал, вконец разоблачён:
Чего скрывать, хотел фигурой
Быть при царе заметной он…
Нелёгкая шакалья доля
Не всем понятна: мал зверёк! –
Добычей жалкою доколе
Ему останется хорёк?
И мышка сколько полевая
Нервишки будет тем трепать,
Что даже всей шакальей стае
Её порой нельзя поймать?..
Да и поймав, как на ораву
Шакалов кроху разделить?
Не зря сей зверь дурную славу
Свою не в силах изменить:
Не умыкнуть чужой добычи,
Гниющей падали не съесть –
Пусть к голоду живот привычен,
Не каждый голод можно снесть…
А сил, чтоб зебру завалити
И подкрепиться вволю, нет…
В бессилье, может, корень прыти
На реформаторский есть бред?..
Ну, как бы ни было, шакалу
Нелёгкий выпал жизни путь.
Мне жаль его. Несчастный малый.
Ему хоть чуть бы отдохнуть.
Вот и задумал он реформу,
Где жизнь по логике по всей
Даёт семье его прокорму
Не службе у царя зверей…
Не получилось… Ну-к, попробуй
Со львом поспорить: был бы жив! –
Не пострадать в общенье чтобы
С ним, каждый должен быть учтив…
Вот вам – учтивости уроки:
Почтенье к сильным жизнь продлит!
Но, говорят, что слабых соки
Дают хороший аппетит…
***
Уже ушёл шакал далече,
Когда услышал странный рык…
И тоном был тот рык помечен,
Шакал к какому не привык!
Как будто жалобная просьба
Звучала тихо так, как мог
Быть тихим голос льва… Вот врозь бы
Рык с жалобою был! – Оглох,
Прикинул о своём здоровье
Шакал уныло: чтобы льва
Услышать жалобу! Да кровью
Он расписаться бы едва
В том отказался: очень сложно
Такое слышать! Чудеса!..
Шакал вернуться осторожно
Решил назад… Там голоса
В пониженном рычали тоне…
Два голоса… Два льва… Один
Знаком уже… На грозном фоне
Его узнать другой причин
Пока что не было шакалу.
Подкравшись ближе, понял он:
Судьба ему здесь подыграла,
Кажись, удачей!.. Возбуждён
Благим предчувствием, вниманье
На разговор оборотил:
От львицы – против ожиданья! –
Лев возраженья получил
Как раз по поводу визита
К нему шкала!.. Вот дела!..
Не думайте, что львом забита
В бесправье львица, несмела,
Слаба пред дикою что силой
Его! О, слаб, поверьте, тот,
Кто надрывать чужие жилы
Себе на пользу предпочтёт…
Душа, что благу цену знает,
Терпением всегда щедра! –
В терпенье силу обретает!
И силой этою мудра!..
Для мудрости как раз у львицы
Подобных достаёт основ:
Добычу взять – так мастерицы
Такой сыскать нельзя! Для львов
Она – как стержень мирозданья:
На ней всё держится! Продлить
Потомство львиное – желанье
Самца раз в год осуществить!..
Но выносить его в утробе,
И выкормить, и дать охот
Пример удачливых – попробуй,
Кто сил для этого неймёт!..
Причин признанья силы львицы
Ещё есть парочка у льва:
Никак кормилицы лишиться
Не может он! Она ж вдова –
Заметим прямо! – никакая:
Едва лев к предкам отойдёт,
Как морда с гривою другая
Вакансию тотчас займёт…
И первый, кто об этом знает,
Конечно, лев! – Он всех сильней,
Но силу львицы уважает,
Хоть гонор свой и кажет ей…
О, не сочтите за помпезность
Слова мои: я понял так,
Что сила всё же есть полезность,
Но не насилие никак…
Сильней всех львица в этом смысле,
Шуршит негласная молва,
Сильнейшим вслух хоть дружно числят
Предусмотрительно все льва!..
И, понимая это оба,
Хранят они свой грозный мир,
Без ласк особых и без злобы
Супружеский блюдут ранжир…
***
Так что ж представилось шакалу
Услышать в разговоре львов?
Узнать о том пора настала
И нам: то любопытства зов…
Иных к открытиям полезным
Лишь любознательность ведёт,
Иным для сплетен фактов бездну
Полупридуманных найдёт…
А нам так просто интересно,
Царём лев станет ли зверей?
Зверьё, доподлинно известно,
Не любит разводить царей…
Позволю часть из диалога
Я только главную привесть,
Привычка хоть у львов немного
Болтать впустую явно есть…
«Да-да! Зачем тебе всё это?
Тебя и так все чтут царём!
Заботой жизнь твоя согрета
Моей! Печаль твоя о чём?..
И спать наладился по суткам
Ты оттого, что дела нет
Тебе к охоте, львятам! – В жутком
Не видишь сне и белый свет…
А я в трудах его не вижу.
Мой сон, и тот игрою львят
В их шалостях к грозе приближен,
Когда её гремит разряд…
Покоя нет… Я так устала…
Ты пожалей меня хоть чуть…
Прошу тебя совсем о малом! –
Ко мне великодушен будь…»
«Но разве я не уважаю
Тебя?! Ну, много, каюсь, сплю…
Зато семейство охраняю…
И деток я… в душе… люблю…
Не всё измерить можно ленью…
Зачем, подумай, говорят:
Сильней угроза исполненья! –
К чему быть сильным каждый рад?..
Присутствие лишь рядом силы
Для ближних первый есть залог
Покоя… Слабость защитила
Кого от хищников? Помог
Кому в опасности мгновенья
Бессильный?.. Надо защищать
Его! – Не будем глупо ленью
Всё, неактивно что считать…
Я крепость для семьи! – Скорее,
Не вы б охотились сейчас,
Когда б я не был всех сильнее,
Охота шла б вовсю на вас!..
Солдат, выходит, спит, а служба
Его – всё правильно! – идёт!..
Кто с силою бывает в дружбе,
Покой имеет в жизни тот…
Какой ещё покой ты хочешь?
Его у слабых нет! А ты
О чём мне голову морочишь?
О чём, скажи, твои мечты?»
«Ну, да, конечно, ты надёжно
Детишек наших защитил.
Но, как всё в этом мире сложно,
Поймёт, добытчиком кто был!
Тут каждый день за выживанье
Смертельный бой! Один убит
Не хочет быть, другой страданья
Не может снесть, что редко сыт…
И в этом длительном сраженье,
Где жизнь и смерть в одном кругу,
Мы часто терпим пораженья! –
И голодаем… Я могу
Снести такие испытанья.
Детишек жалко… Раз сильней
Ты всех, пускай твои желанья
Законом станут для зверей…
Уже б, глядишь, нам легче было!
Нельзя, пусть редко, голодать,
Такой когда владеешь силой! –
Меня послушай: я ведь мать…»
«И как себе ты представляешь
Моё правленье? Все придут
Ко мне с вопросом: не желаешь
Мной отобедать?.. Подождут,
Кого я выберу на ужин?..
Кого – на завтрак?.. На пикник?..
Да можно ли придумать хуже?!
Тебя я мудрой знать привык…»
«Нет-нет! Слова твои обидны!
Пусть даже очень захотеть,
Должны мы быть здесь дальновидны:
Кто сам захочет умереть?..
Ты прав, лишь люди жизни могут
Себя сознательно лишить,
Хоть верят в собственного бога!
Но зверь безбожный хочет жить…
По-прежнему пускай охота
В зверином обществе цветёт!
Твоя же будет в том забота,
Что управляемо пойдёт
Процесс, где хаоса природа
Безумно много так внесла!
Зверей, что ждут царя прихода,
Давно, я чую, несть числа!..»
«И что ж? В охоте расписанье
Я должен всем установить?
Тебе сегодня – на закланье…
Тебе к утру троих забить! –
В ночную, значит, будешь смену
По мясу план царю давать!..
Сама в такую перемену
Ты веришь-то, ядрёна мать?..
Какой там план! Социализма
Ещё нам не хватало здесь!
Ну да! Культуры и садизма
Ты размечталась сделать смесь
В решении проблем охоты!
Тут план – помеха… Смесь в мозгах
Твоих есть глупого чего-то…
Мечта о счастье – счастья прах!
Поверь, как есть всё, так и должно
Всё оставаться так же быть:
Созрело что, то непреложно
Само себя должно родить!..
А недозрелое, известно,
Лишь скулы сводит кислотой!
Но первым плод сорвать так лестно!
Его пусть выбросишь долой…
О, что же делать мне с тобою!
Что глупость мелешь ты, о том
Я настроения не скрою.
Но и права ты кое в чём…
Трудов в твоём бы положенье
Могло быть меньше… Но притом,
Не понимаю, к сожаленью,
Зачем мне надо быть царём…»
«Прислуга очень нам поможет
Быстрей добычей завладеть!
Пока я сплю, то будет тоже
Кому за львятами глядеть…
Уже мне будет облегченье
Большое! Что ж, царём тебе
Для этого стать затрудненье
Какое есть? В моей судьбе
Принять участие немного
Тебе придётся, но зато
За прайд закрыть навек тревогу
Сумеешь власти ты щитом…»
«Да я и так боюсь не очень
За нас: угроз нам нет, поверь!
С тобою соглашусь я, впрочем:
Не будет в том больших потерь,
Что порулю царём немного!
Но лишь с условием одним:
На мне царёва будет тога,
Заботы ж царские засим
Твоею будут пусть забавой…
Хотела власти ты? – Вперёд!
Достанет мне и царской славы,
Работа же тебя найдёт…
Когда рождается идея,
Об этом автор должен знать,
Ответственность ему на шею
Падёт идею исполнять!..
Когда б заране это знали
Изобретатели идей,
Так много было бы едва ли
Изобретательных чертей…
Вот так! Согласна если, будешь
Царицею! Тебе мешать
Не стану я. Чуть что, разбудишь…
По-прежнему мне лучше спать…»
***
…Ну, вот! Кажись, договорились! –
Шакалья прыгнула душа
Под горло! Так вот задушились,
Наверно, многие, спеша
Эмоцией успех отметить…
Всё ж сдержанным полезней быть.
Эмоции опасны эти:
И радость может задушить!..
Договорились лев и львица!
Теперь скорее – к львице, знать,
Она поймёт, коль прослезиться:
Какая слёзы стерпит мать?..
Шакал поближе подобрался
Ещё ко львам, хоть рисковал…
Во сне чему-то улыбался
Гривастый… Уж бездельник спал…
Но и не думала ложиться,
Вздремнуть чтоб хоть, возбуждена,
Новорождённая царица!
Мечтой о счастие полна,
Не представляла даже малость, –
Подсказчик опыт здесь один! –
Во что по глупости ввязалась!
И опыт ведь ошибок сын…
«Царица!» – выдохнул почтенно
Саванн непревзойдённый плут…
И вид угодливо-согбенный
Его сказал: «О, раб твой тут!..»
И увидав, как благосклонна
Царица к преданности, взял
Он стиль коленопреклонённый
В общенье с ней и… угадал!..
О, что греха таить излишне:
Зависим долго кто бывал,
Тот ждёт от дальних и от ближних
Особенных себе похвал…
И львица здесь не исключенье:
Измучилась уже она
Беспрекословным подчиненьем! –
Её ль, свихнулась что, вина?..
Шакалу же того и надо! –
В атаку враз он перешёл
К тому, не видя уж преграды,
О чём здесь давеча молол!
Рассказывать о том не стоит,
Какой случился разговор
У них: рассказ едва ль откроет
Нам новое – один повтор…
Шакал искомого добился:
Премьер-министром серый стал! –
И тут же так остепенился,
Себя что сам не узнавал!..
И окружил себя прислугой!
И без доклада уж не мог
К нему войти никто! И друга
Мог не пустить он на порог!..
Такие высветились грани
В невзрачном, в сущности, зверьке,
Какие – как сказать без брани! –
В ином блистают дураке…
Когда поспорят только двое
О том, узнать как дурака,
Один одно, другой другое
Заметят в том, наверняка…
А я себя здесь научиться
Не смог определять никак:
То есть чем, кажется, гордиться,
То полный, кажется, дурак…
Шакал, однако, интересно,
Какой есть в этом смысле: всяк
Удачливым спешит нелестный
Ярлык определить – дурак…
Ну, выяснять, властитель умный,
А, может, вовсе недалёк,
Оставим сплетникам мы шумным:
От скуки будет им залог…
Известно, власти вряд ли ниша
Когда останется пустой! –
Властитель свергнут и возвышен
Толпой бывает лишь простой…
И уточнять тогда не стоит,
Насколько он умён: простак
Любой вам истину откроет,
Не царь, что вовсе есть дурак,
Каким его порой считают!
Он подданных своих умы
В указах только усредняет,
А стрелы мечут и громы
В него за результаты дружно
Как раз их главные творцы! –
И глупость общую натужно
К нему сплавляют, хитрецы…
Случилось что, так то иначе
И не могло произойти:
Причину каждую назначен
Ум ясный в следствии найти…
Когда ж она опережает
Причинно-следственный поток,
Причин со следствием бывает
Разрыв особенно жесток…
А так, пока без потрясений
Своим всё чередом идёт,
Закономерно всё! – И всеми
Предрешено всё наперёд…
Толпа – поверите? – властитель,
Определяющий судьбу
Всего! А жалкий исполнитель
Взирает с трона на толпу…
И средний разум не поспеет
Пока до мудрости, притом
Правителя никто не смеет
Назвать прилюдно дураком…
***
Так что же слышно в этом деле,
Затеял с львицей что шакал?
Найти б вы точно не сумели,
Ему кто вслух бы возражал.
Реформу дружно поддержали,
Конечно, хищники: кусок
Добычи общей подсчитали,
Какой достанется им впрок!
Хороший! Правда, с львиной долей
Его сравнить никак нельзя…
Но мы ль не знаем с вами, что ли,
Всегда как сыты львов друзья?..
В друзья ж ко льву попасть – нелишне
Природы волю понимать! –
Умеет только сильный хищник!
Об этом каждый должен знать…
У силы сила в услуженье…
А слабых доля – ожидать,
Кому придётся на съеденье
Свои худобы отдавать…
У хищников простая дума
На взлёт шакала родилась.
Пантера, ягуар и пума,
Гепард и прочие на власть
Его взирали философски:
Ну что плохого сделать мог
Для них, удачливых чертовски
И сильных, слабый сей щенок?
Ну, в подмастерьях пусть немного
Побудет сявка у царя.
Следить за нею если строго,
Чего тут опасаться зря?
О сути власти знает только,
Готов кто к всякому греху.
Ему всегда известно, сколько
Бывает сявок наверху,
Куда частенько без умений
Полезных нет проблем попасть,
Когда способен настроений
Определять у шефа масть…
Способностей таких клыкастым
Не отвела природа-мать:
Душа какой у жертвы масти,
Всегда им было наплевать,
А боле сильных намеренья
Видны в холодных их глазах! –
И тут не важно настроенье
Того, в чьих смерть пришла когтях...
Засим разбойники саванны
Привыкли силу уважать:
Задравши слабого, им странно
От силы прочь не убежать…
А в общем, лень понять все сходу
Хитросплетения интриг
Шакала, не было коль сроду
Интриг в охоте никаких!
Итожил эти настроенья
Коллег по цеху леопард:
«Пускай не будет нам смущенья,
Что наш тщедушен авангард.
Наоборот, в том выгод куча:
Вертеть глупцом, как захотим,
Мы будем впредь! На всякий случай
За каждым шагом проследим
Мы бестолкового премьера!»
«Чуть что не так – съедим мальца!» –
Добавила к сему пантера.
«Прикончим быстро наглеца!
Без разговоров и без шума!» –
В психический включилась раж
Дремавшая доселе пума,
Списав заранее в тираж
Невинного пока шакала…
В оркестре бодреньких фанфар
Продиссонировал лишь вяло
Сомненьем старый ягуар:
«А не опасно, если власти
Дурмана слабый чуть вдохнул?..»
Но в оптимизма общей страсти
Вопрос тихонько утонул…
Не знают многие, к несчастью,
Страшней что зверя в мире нет,
Чем наделённый высшей властью
Дурак! Находит всяк ответ
В себе к оценке окруженья:
Для умного, недалеки
Кто, умные все, к сожаленью…
Для дурака – все дураки…
Но всех такой оценки знаки
Равно не могут охватить:
В кругу подобных – да! Но всяких
Иных удобней оценить
Шкалою силы: кто сильнее, –
И здесь такой подходит знак! –
Тот, без сомнения, умнее,
Кто слаб, – понятно! – тот дурак…
Не долго шансы обсуждало
Собранье хищников на власть
Презренного за то шакала,
Слабее их что он: украсть
Охотников и часть свободы
Едва ли сможет сей слабак!
И по шкале оценок, вроде,
Безвреден, как любой дурак…
Премьерит тот всегда, пристало
Кому сильнейшим власть отдать! –
Что ж удивляться, что шакалу
Легко порой премьером стать…
И потому не удивило
Здесь никого, как слаб и мал
Премьер: назначен львиной силой
Кем хочешь может быть шакал…
Глупцу попавшим в подчиненье,
Не выдать в том свой важно гнев:
Кто знает, это назначенье
Глупца, возможно, сделал лев…
Граница есть у каждой силы:
Всегда найдётся, кто сильней! –
Собранье хищников решило,
Что мненье львицы тем верней,
Она сильнее что, а, значит,
Умнее… Править дураком,
Казалось, предстоит, тем паче…
На выводе сошлись таком:
Шакал скорее подчиняться
Способен, чем творить диктат…
«Да он слугой нам будет, братцы! –
Рычали разом! – будет рад
Живым остаться в окруженье
Клыков острейших, мощных лап!»
И общим стало заключенье:
Как хорошо, премьер что слаб!..
Принять хотелось всем как данность,
Без словоблудия и драк:
Для сильных – есть ли в этом странность? –
У власти выгоден дурак…
Служить глупцу уж лучше дружно,
Тягаться с умным чем за власть:
Силён что умный, вряд ли нужно
Напоминать кому! – Пропасть
Скорее можно в сильных лапах,
Известно хищникам… Итак,
В шакале страшен только запах…
Пускай командует дурак…
Сложнее было с травоядным
Народом дело соблюсти:
Еда ему лишь та отрадна,
Что всюду норовит расти!
За сочною травою кто же
Охоту дикую ведёт,
Когда она – и листья тоже! –
На небе только не растёт!..
Проблему жизнь решила: крупным
Нехищным тварям нет реформ,
Какие были бы доступны
Для их негабаритных форм…
Попробуй-ка слона сневолить
Исполнить, что не хочет он! –
Покажется, что в царской роли
Не лев естественней, а слон…
А бегемоту, носорогу
Чужую волю как вменять? –
Царём не смотрится, ей-богу,
На фоне этом лев опять…
И реформаторам досталось
Оставить их в покое с тем,
С гигантами любая шалость
Не безопасна что совсем…
С копытной мелочью же всякой
О добром хищнике сыр-бор
К чему? – Разоблачит все враки
Её кровавый кругозор!..
Выходит, дружно поддержали
Идею хищники, а те,
Кого едят они, смолчали
Все в безысходной простоте…
И нам, потомкам обезьяны,
Терпеньем легче помечать
Необоснованные раны
И перед сильными молчать…
***
И закружилась-завертелась
Саванны новая судьба…
Теперь иначе тут смотрелась
За выживание борьба.
Другая стала справедливость
Привычкой новою для всех.
И появилась скоро лживость,
Безвестный ранее здесь грех…
И – удивительно! – охотник,
Забыли хищник что! Взамен
Фигура новая – угодник! –
Приметой стала перемен…
Царица-львица возлежала
На тронном ложе в дрёме! – Всем
Шакалья воля управляла,
Не ограничена никем.
К сему, правительство шакала
В безумии реформ крутых
Сплошной стеною состояло,
Конечно, из его родных…
И при дворе царёвом, гордо
Сановный где крутился ряд,
Шакальи лишь мелькали морды! –
И друг премьера тут, и брат…
Придворные интриги бурно –
Как способ жизни! – расцвели…
На не съедаемых культурно
Дела без срока завели…
И потекли рекой доносы!
Смешна у власти вертикаль:
И подчинённые, и боссы –
Куда ни ткни, стукач и враль…
Об этом долго жалоб львица
Мне изливала водопад,
Живописуя ярко в лицах,
Какой о ком сказал что гад…
Гепард, к примеру, донесенье
На леопарда настрочил:
«Скормили пять ему оленей,
А я четыре получил!..
Меня немного он сильнее,
Но я, известно и ежу,
Бежать могу куда быстрее!
И преданней царю служу!..»
И леопард гепарду бочку
Таких же мудростей скатил.
Что ожирел, без проволочки,
Сей бывший спринтер, доложил…
И понеслась под перекрёстный
Огонь доносов хищна рать! –
Добытчик зверя кто был сносный,
Стал компроматы добывать…
Охота же заботой стала
Не самых сильных и не тех,
В ком силы, мягко скажем, мало,
Но хитрости поболе всех, –
Середняков, которым бума
Вовек не испытать на взлёт
Во власть… Боюсь, что здесь мне дума
О людях вновь на ум придёт…
Ну да, заметим без пристрастья:
Всё лучшее, что есть у нас,
Воздвиг не чин, отрыжка власти,
Не толстосум, но средний класс!
А в средней он не зря личине:
Имеет средненький доход…
Куда среднее, чем у чина,
Что властью только и живёт…
И к трону не желает что-то
Никто пускать середняка:
Кому-то надо же работать! –
Пускай работает пока…
***
Я слушал львицу и сравненья
Итогов наших, их начал
Во мне будили возмущенье,
Но я в смятении молчал…
А львица грустно продолжала
Исповедальный свой рассказ,
И, как умела, укрывала,
Что слёзы капали из глаз…
«О, если б знала я, какие
Последствия простых затей
Наступят! – Разве бы в лихие
Реформы бросила зверей?
Хотела жизнь я сделать лучше:
Казалась трудною она…
Но то, что вышло, вряд ли жутче
Бывает! – В том моя вина…
Благие были намеренья
Мои во всём, на первый взгляд.
Верны, однако, наблюденья,
Что ими путь уложен в ад…
Движенье к лучшему ускорив,
Добьёшься худшего всегда:
Неспешность логики оспорив,
Приходит хаоса беда…
Со львом совсем мы не хотели
Беды, к которой все пришли:
Увидеть контур сложно цели,
Маячит смутно что вдали…
Никто не видел, чтоб из бриза
Родился мощный ураган.
В тщедушном редко блюдолизе
Заметен будущий тиран!
Ну, кто же думал, пред шакалом
Саванна так что сможет пасть,
Единолично править балом
Шакалья всюду будет власть!..
О чём я, понял он, мечтала! –
Рабом поклялся быть моим!
Но быть рабом царицы мало
Ему представилось засим…
Сказал мошенник серый, власти
Мне хватит чуточку, затем,
Моя царица, от участья
Своих ушла чтоб ты проблем…
И я поверила: всего-то
Поможет мне, расслаблюсь всласть! –
И не дала себе заботы
Его чуть ограничить власть.
О, знать бы: власти бесконтрольность
Где допускается на гран,
Благословит там эту вольность –
Как день рождения! – тиран!..
В еде, известно всем, родиться
Большой умеет аппетит:
Чем больше брюхо с ней резвится,
Её тем больше потребит…
И потребило безразмерно
Шакалье брюхо власти куш!
Хоть полномочия мизерны
Ему даны мной были! Чушь,
Теперь, пусть поздно, понимаю,
Что власть мизерной может быть!
У власти нет конца и края! –
Хорьку чуток дай порулить,
Он выжмет всё из подчинённых,
Возможно выжать что себе!
Пусть три их будет, обречённых
К голодной ворогом судьбе…
А уж когда их станет много,
Большой и аппетит придёт! –
В том обоснована тревога,
Безвластных глад всегда что ждёт,
Как ни старались бы бедняги!..
У вас, я слышала, давно
Летают в космос! Но бродяги
Не исчезают всё равно…
Нельзя, чтоб общими делами
Один без меры управлял:
Беды всем будет тьма и сраму,
Но чист останется нахал…
О, как виновна я, что быстро
Так изменилось всё вокруг:
Пожар, начавшийся из искры,
Всё пепелищем кончил вдруг…»
И посмотрела виновато
При этом львица на меня.
И к ней прижались тихо львята,
Ни в чём мамашу не виня…
О, да! Я видел пепелища
Страшней, чем пепел от жилищ:
Когда душой правитель нищий,
Все, вкруг него кто, сир и нищ…
И хоть недолго дьявол правит,
Его времён недлинен бег,
Он только пепел и оставит
Кругом за свой жестокий век!
Его лишь помнить будут долго!
Любую гадость назовут
Презренным именем так колко,
Что не уйти ему от пут
Простого имянарицанья
Вовеки! Много так имён
Злодеев вставлено в названьях
Всего плохого!.. Мир умён…
Вот так же, кстати, неслучайно
Тому, кто воровал и лгал,
Без дипломатии и тайны
Бросают грубое – «Шакал»…
***
Признаться, дальше трудно львицы
Продолжить траурный рассказ.
Мне проще было б извиниться
И не расстраивать уж вас.
Но я продолжу… Обещался…
Коль начал, надо завершать…
Итак, шакал во власть внедрялся,
Когда ему не смел мешать
Никто в стремительной карьере.
И он использовал свой шанс:
Везде, куда ни ткни, там звери
Его лишь видели пасьянс…
Расставив так шакальи морды,
Любых решений только им
Что стал доступен ключ, он орды
Собрал под знаменем своим
Готовых в рабском угожденье
Хозяину на всё! – В любом
Старался каждый повеленье
Шакала первым быть рабом…
Шакал уже и не премьерил,
И даже больше не царил:
Он, кажется, уже поверил,
Сам лев ему не парой был…
И возгорелся серый дьявол
Владыкою всевластным стать! –
О рыбке золотой наставил
Его б хоть кто-то почитать…
Разбитым кончилось корытом
Во власть хождение тогда…
По-прежнему к кормушке сытой,
Однако, толпы… Прям, беда…
Шакал читать, понятно, книжки
И не хотел, и не умел.
А потому не счёл, что слишком
Уж очень многого хотел…
Настал момент развязки этой
Звериной драмы! И о том
Мне выпало поведать свету,
Не укрывая суть притом…
***
Пришёл опять ко льву зачинщик
Интриг придворных. С ним же рать
Шакальих морд была почище
Той, с коей к месту воевать!..
И было видно, что решимость
Сквозила в море мелких глаз! –
Так силы легче спрятать мнимость
За фактом слабости подчас…
А лев – теперь уже со львицей! –
Изволил сладко почивать!
И что могло тогда им сниться,
Нам остаётся лишь гадать…
Во всяком случае, угрозы
Не уловил их чуткий нюх.
Лишь запах чуяли не розы,
Но падали они вокруг…
Конечно, спать в подобной вони
Им не хотелось. И восстать
От сна пришлось. Шакал в поклоне
Небрежен был... Шакалья рать
До горизонта полонила
Владенья льва! И их премьер
От мощного такого тыла
Смелел, не случаю в пример,
Когда в день первого визита
Ко льву от страха жив был чуть …
«О, царь зверей! Собрал я свиту
Твою и войско в дальний путь! –
Уверенно звучал металлом,
Как о решённом деле, глас
Преобразившийся шакала! –
Идут войной большой на нас
Все прайды львов, окрест что жили!»
«Не понял что-то я… Зачем? –
Ответил лев, – не угодили
Мы тьмою им своих проблем?
И воевать им захотелось?
И нам урону нанести?»
«Совсем не так!» – куда-то делась
Шакалья трусость: обрести
Уверенность бывает легче
Столкнувшимся с любой бедой,
Когда прикрыты с тылу плечи
Большой подельников ордой…
«Наоборот, их зависть душит! –
Премьер уверенно брехал, –
У нас говяжьи вряд ли туши
Какой из хищников считал,
К столу что каждый день имеет!
Сколь хочешь ешь!.. Не то у них.
Луна не раз свой лик поспеет
По небу пронести, но миг
Лишь раз удачи наступает
В охоте! – И голодных львов
Разбойных мыслей посещает
Поток нередко… Вот клыков
И набралось подобных столько,
Что целым войском нам теперь
Они грозят!.. И можно только
Уйти от жутких нам потерь,
Когда – как знамя! – ты возглавишь
Шакалов верную тебе
Армаду!.. Нас ты не оставишь
За жизнь в решительной борьбе?..»
«Ох, изобилие, положим,
Как ты о нас тут набрехал,
Меня сомненьем сильно гложет…
И чтобы кто-то воевал
Из львов серьёзных за добычу,
Какая вряд ли может быть?!..
Ты, как всегда, шакал, отличен
По пустякам, гляжу я, ныть!..» –
Не понимал ещё гривастый,
Что будто в воду здесь глядел…
Шакал в интригах был, к несчастью,
Так убедительно умел,
Любую ложь что сим уменьем
Мог в правду в миг оборотить
И визави тем, без сомненья,
Во лжи – как в правде! – утвердить…
Была, конечно, изобильем
Помечена зверушек часть:
Фундамент строила насилья
Подачками шакалья власть…
Но чтоб одним кусок получше
За верность вовремя подать,
В том меру надобно улучить,
Сколь у иных кусков отнять…
Не может власть взойти иначе
На свой нечистый пьедестал! –
Не награждают где, там, значит,
Период хаоса настал.
Иль изобилия… Для власти
Достаток всех – как смерть! Проклясть
Тогда правительственной касте
Удобнее такую власть…
А хаос… Вряд ли всё же хаос
Есть непорядок. Жизнь идёт
В его владениях – без пауз! –
В своём развитии вперёд!
Здесь сильный только выживает!
И власть его безмерна здесь!
Тут слабый первым умирает…
И уж козявки видеть спесь –
С претензией на власть, к тому же! –
В пределах хаоса сложней,
Чем океан увидеть в луже!
Хоть после ливневых дождей…
Здесь от тебя зависит сытость
Твоя в той мере, как и глад!
Здесь ум любой неймёт забитость
Из туш несвежих ширить склад…
Здесь всё иначе! И шакалу,
Пока был хаос, не везло.
Теперь его звезда сияла!
Законам логики назло…
Одно лишь было в нём сомненье:
Законы жизни есть ещё,
В не львином что происхожденье
Точили душу как клещом!
И потому хотелось дальше
Вершины власти штурмовать,
Не замечая в цели фальши,
Себе тем – раньше прочих! – лгать…
«Напрасен твой упрёк, хозяин,
В моей нечестности! – шакал,
Хвостом подобно обезьяны,
Нещадно истиной вилял! –
У нас все звери, верь мне, сыты!
Зависит, правда, от заслуг
Пред властью царской, не забыты
Чтоб были лучшие из слуг
В особом им вознагражденье!»
«Ну, ладно, может, всё и так…» –
Лениво лев сквозь пробужденье
Терпел поток шакальих врак.
Не обо всём он ведал, прямо
Об этом надобно сказать:
Ведь до реформы глада драму
Не мог мир хищный испытать!
Теперь одни добычи горы
Не успевали поедать,
Вели другие разговоры,
Отбой реформе как бы дать,
Не сделала их жизнь что лучше,
И, отвергая к власти лесть,
Готовили большую бучу
За право изредка хоть есть…
«Возможно, сыты все… Соседей,
Однако, прайды львов едва ль
Столь голодны, что из-за снеди
К войне готовы! Будет жаль
За то сражаться, в равной мере
Что есть у них, что есть у нас…
Я что-то слабо в это верю…
Опять ты врёшь, как врал не раз!..» –
Зевая, лев жалел так явно
О сне ушедшем, на войну
Уговорить его подавно
Нельзя, казалось… Но одну
Шакал придумал здесь уловку:
«Гляди, владения твои
Захватят – полбеды… Сноровку,
Едва закончатся бои,
Чужие львы проявят, львицей
Твоею чтобы завладеть…»
«О, нет! Тогда я буду биться!» –
Такого лев не мог стерпеть!
И он вскочил, готовый к бою!
Шакал взглянул мельком на рать:
«Мы… львицу… не возьмём… с собою…
Ей… деток надо охранять…
И ты нам нужен, скажем прямо,
Победы знамя как в бою! –
Найди, попробуй, лучше знамя
В борьбе за вотчину свою…
Ты символ нашего успеха!
Едва ль придётся в бой вступить
Тебе!.. С тобою ж, без огреха,
Легко врага нам истребить…»
«Не верь ему!» – хотел бы льву я,
Коль крикнуть в прошлое б умел,
Сказать! Но лев, беды не чуя,
За львицу постоять был смел
Как ни за что! И попрощавшись
С подругою, на бой ушёл…
В предчувствии душою сжавшись,
Шепнула львица: «Будет зол,
Конечно, враг, но есть надежда
Ещё, с тобою что, друг мой,
Век долог будет… Всё, как прежде,
Разделим мы одной судьбой…»
***
А лев, шакалов окруженье
От запаха едва терпя,
Уже отмерил путь к сраженью
Огромный, лишь о том скорбя,
Подруга не увидит славы
Его в разгроме что врага…
«Не вижу нашей я заставы!
Открыто всё! Ушёл в бега
От страха грозный неприятель
Ещё до боя?! Где же он?» –
Не видя, где завоеватель,
Изрядно лев был возмущён!
«А нет его!.. И не бывало
Его, конечно, никогда!..» –
Шакал сказал… И ясно стало
Гривастому: пришла беда…
На войско он шакалье глянул,
И волны злобы ощутил
Такие, шторм как будто грянул! –
И брег стеной воды накрыл!..
Не предвещало всё исхода
Сколь боле мирного! Вокруг,
Закрыв для льва пути отхода,
Ещё недавно верных слуг,
Теперь рычащих злобно тварей,
Чей род зачал простой шакал,
Продолжить же с шакальей харей
Герой недобрый наш мечтал
В царёвой тоге, бушевало
Без края море, всё снести
Готовое девятым валом,
Что попадётся на пути!..
И вздрогнул лев… О, не от страха!
Лентяем можно объявить
Его, но в чём не даст он маху –
В бою трусливо отступить!
От мысли вздрогнул он: какой же
Наивный всё же он глупец!
Коварство злобное на роже
Шакальей разве что слепец
Не видеть мог! Как не заметил
Шакальей сути лживой лев!..
На думу львиную ответил,
Её прочесть вполне успев
Как будто, но на самом деле,
Её предвидя, вдруг шакал:
«Мои ты, вижу, понял цели…
Что ж удивляться здесь? Ты знал,
Что не сильно шакалье племя…
А кушать хочется!.. Вода
Как, водопадом льётся время,
Но мы шакалы навсегда…
Ты от рожденья лев! – Порода!..
И мощь – тебе! И красота!..
А нам за что дала природа
Тщедушный хилый лик? Не та
У нас судьба! Сравнить со львиной
Её никак нельзя! Всё вам! –
И пища лучшая! И чина
Царя зверей природа львам
Опять вручила только право!
А мы?! Шакалы?! Голодать
Должны? Дурную множа славу,
Повсюду падаль подбирать?..
Да где ж видна тут справедливость?!..
Вот и решил у львов отнять –
Морали есть в том пусть червивость! –
Я то, судьба сочла не дать
Подарком что самой природы
Шакалам бедным… Воевать
Тебе придётся с нами! С родом,
Отныне царским должен стать
Который, чтоб судьбе шакальей
На смену царская судьба
Пришла!.. За дальней львица далью
Твоя сейчас! Ох, как слаба
Твоя надежда выжить в этом
Бою последнем для тебя!..
Предсмертного послать привета
Не сможешь даже ей, любя
Её хотя бы больше жизни:
Ушли мы слишком далеко!..
И по тебе не справит тризну
Ещё она, убью легко
С щенячьим выводком паршивым
Её одну: ведь разделил
Путём я вас, пускай и лживым…
Зато теперь я победил!..»
Отметив горькою усмешкой
Слова последние лжеца,
Король пред жалкою как пешкой,
Которой ход лишь до конца
Похода во ферзи остался,
Прервал своё молчанье лев:
«Ты победил?!.. Но я не сдался!..
Убить физически сумев
Врага, никто ещё победы
Таким путём не одержал!
Убийство тела властью бреда
Победою ты счёл, шакал!..
Когда противником разруха
Нанесена тебе вконец,
Пока хранишь ты волю духа,
И мёртвый даже ты – боец!
Стоит за этим правды сила!
На чьей означит стороне
Свой лик она, не победила
Того в жестокой ложь войне:
Над бездыханным будет телом
Её витать нетленный дух! –
Меня заменят львята смело,
Коль за неё погибну вдруг…
Понять тебе, мошенник серый,
Что правда есть, нельзя вполне…
В неё святой проникнут верой,
Непобедим в любой войне
Разумный дух, что чистотою
Навеки правды освящён!
И здесь не будет он ордою
Твоих бандитов побеждён!..
А правда в том, что не случайно
Я царь зверей! Ты здесь скулил,
Обиженный необычайно,
Что рок шакалов обделил
И силою, и красотою,
И пищей – падаль несвежа! –
Снабдил, конечно, вас плохою!..
Да-да!.. Добычи дележа
Таится корень там идеи,
Охотиться где лень самим! –
И завладеть тогда злодеи
Добром пытаются чужим…
И невдомёк им, что охота
Не пищи только есть исток:
Ума и тела здесь работа! –
Лишь от неё в столетьях смог,
В трудах день каждый укрепляясь,
Могучим стать мой львиный род!
А вы, лишь падалью питаясь,
Кем стали вы? – Шакалий сброд,
Что от природы ожидает
Подачек лёгких, сбродом быть
Себя тем вечно обрекая!..
Вы о судьбе голодной выть
Предпочитаете, в охоте
Чем ум и силу развивать! –
И наперёд с тем предпочтёте
И падаль есть, и воровать…
Я лев совсем не от рожденья!
Едва возникла жизнь, пути
Совсем по разным направленьям
С тобою нам пришлось пройти…
Не ждали предки от природы
Мои хорошего тогда,
Когда под древним небосводом
Дала всем жизнь одна вода! –
В борьбе жестокой выживали
Они с врагами! Став сильней,
Не клянчили, но вырывали
Права на жизнь! – И в битве сей
Ещё сильнее становились!
Куда вам царствовать, шакал,
Когда так долго вы ленились
Охотиться серьёзней! Стал,
Конечно, род ваш по заслугам
Слабее хищников едва ль
Не всех… Но царствовать потугам
Конца не даст воров мораль! –
И впредь вы будете коварно
Не сами побеждать в боях
За выживание, бездарно
Пытаться властью на паях
На равных нагло утвердиться
В кругу сильнейших! Защитить
Себя и род свой чтобы, биться
Здесь буду я! Но допустить,
Чтоб жизнью правили шакалы! –
Да есть ли цель вообще важней!
Трагедии любой начало
Сокрыто там, где не сильней
Других стремится кто-то первым
Дела всех остальных решать!
Я виноват, смогла что стерва
Шакалья здесь премьером стать…
У сильных есть грешок немалый:
Устав от множества трудов,
В помощники порой шакалов
Берут они себе, со слов
Их плутовских составив мненье,
Что можно всё им поручить,
Начав с простого замещенья,
До власти скоро допустить…
И допустила львица тоже
Тебя в помощники в мечтах
Хоть отоспаться в царской ложе…
Теперь пред мною лютый враг!
Не надо власть не по заслугам
Легко лентяю отдавать:
Начнёт тебе он первым другом –
Войною будет всё кончать…
Саванны края за стеною
Врагов не видно!.. Полагать,
Возможно избежать что боя,
И я, и ваша горе-рать
Едва ль имеем основанья:
Вы обозначили вражду
Такую, коей окончанье
Достичь я в битве только жду!..
И битва будет! Отступленья
Найти никак нельзя путей:
Из видов разных озлобленья
Шакалье всех, пожалуй, злей! –
И я не потерплю, чтоб рядом
С моею впредь была семьёй
Возможность множить лживым гадам
Без счёта род поганый свой!..
Весь прайд теперь мой львиный будет
Вас отовсюду изгонять!
К другому ж сунетесь – остудит
Разгромом он шакалью рать!..
Деваться некуда обеим
Созревшим к бою сторонам:
Мы отказаться не посмеем
От ценностей, пригожих нам,
Что правдой искренне считаем.
Различий нам не устранить:
Мы сами пищу добываем,
Но вам ворами вечно быть!..
Себя кто кормит сам, обитель
В его душе для правды есть!
А лжи великий сочинитель
Чужую пищу тщится съесть…
И битва будет – землю дрожью
Непримиримости встряхнёт! –
Не за живот, но правды с ложью!
За правду можно дать живот!..»
Окинул взглядом лев, презренья
Наполненным, шакалов рой,
И не означил в нём сомненья,
Его что здесь последний бой…
В шакальих же, огнём горящих
Желанья властвовать глазах,
Ничем не скрытый прыгал вящий,
До лихорадки вздутый страх!
Конечно, лев один, но ясно,
Что в ярости могучий зверь
Способен стать врагу ужасной
Причиною больших потерь…
Но отступать уже, понятно,
Путей им не было: ну кто ж
Предателям вернуть обратно
Доверие готов за ложь?..
***
И повела непримиримость
Две силы на жестокий бой!
И за одной таилась лживость…
Сияла правда над другой!
И отступленья невозможность
Кровавых их не в силах уз
Была разбить! – Здесь осторожность
Отбросил даже первый трус…
Для каждой из сторон в победе
Из битвы выход только был! –
В глубоком даже вряд ли бреде
Мог думать кто, чтоб отступил!..
И трусость давняя шакалов –
Природы слабым худший дар! –
Теперь отчаянно взывала
Зажечь жестокости пожар!
Ох, понимал ли лев опасность,
Грозит которая ему?
Я не могу найти в том ясность,
Что ясно львиному уму!
Сдаётся мне, что страх уходит
И слышен сердца трубный зов
Идти на бой, твоей свободе
Грозить когда злодей готов!..
Кипели битвою просторы
Саванны, выжженной жарой!
В атаку шли то злобой воры
Гонимые, то наш герой!
И хоть ударом лапы львиной
Одним десятки злобных псов
Предстать могли иметь причину
Пред ликом умерших отцов,
С ожесточеньем обречённых
Атаковали псины льва!
И лев здесь быть ожесточённым
Имел моральные права!..
Но столько всё же львиной силы
На тьму шакалов не нашлось,
Чтоб сзади лап не прокусила
Хоть изредка, вложив всю злость
В укус один, шакалья морда!
Когда уж тысячный укус
Был совершён, стоял нетвёрдо
Уже на лапах лев… И трус
Себе отъявленный позволить
Мог укусить уже того,
Кто истину не мог неволить,
Считать чтоб хищником его!..
Но истекая даже кровью
От множества укусов, лев
Не отступал! – Вот вам злословью
О лени льва ответ! Успев
Посплетничать о явном, надо
Неявного увидеть нить
Уметь, чтоб ложь нашла преграду
В уменье правду различить!..
Лев умирал… Но трупов горы
Шакалов сделали пейзаж
Саванны страшным! Злобной сворой
На свой последний абордаж
Почти бездыханного тела
Шакалы шли уже затем,
Чтоб хоть в физических пределах
Победу одержать над тем,
Чей дух как был непобедимым,
Так и остался вечно быть
Примером всем неоспоримым:
Шакалам льва не победить!..
***
«Ох, плохо мне, моя подруга…
Я умираю… Помоги… –
Души тревожным львица слухом
Услышала во сне! – враги
Одолевают… Уж не выжить
Мне в битве тяжкой… Злобна рать
Мои сумела соки выжать…
Тебя пред смертью увидать
Хотел бы я разок последний…»
«Да что же это! Разве быть
Такое может?! Ведь намедни
Шакал сказал, что разгромить
Противника – пустое дело!
Неужто лгал премьер? Зачем?..
Прошли уж сутки! Одолела
В бою чья сила? Кто над кем
Победу одержал? Скорее
На поле боя мчаться! Там
Решенье, верить ли, созреет
Во сне услышанным словам!» –
Уже стремительно летела
В далёкую степную даль,
Где лев сражался, львица смело!
И сил для этого не жаль
Ей никаких, конечно, было!..
Она бы всех врагов тотчас,
Обидел друга кто, убила! –
Кто б усомнился в том из нас?..
И вот открылось поле боя
Передо львицей, наконец…
Один там только был героем!
И всяк иной там был подлец…
Герой лежал, ещё пытаясь
Могучей лапою взмахнуть,
На льва похожим быть стараясь
В последнем вздохе хоть чуть-чуть…
Бандитов стало меньше втрое.
Другой уже была их цель:
Найти в проигранном уж бое
Хоть малую к спасенью щель.
Бывает так, что проигравший
Сражение на всё готов,
Как вор, за воровство уставший
Тяжёлых не снимать оков…
И не за царскую корону,
Уже за право здесь же жить
Мошенникам пришлось врождённым
Бессмысленную бойню длить:
Ведь львица справится с остатком
Несостоявшихся господ,
А недобитых для порядку
В предел иной навек сошлёт…
И злобным вспыхнула оскалом,
Едва увидев львицу, вспять
Не отодвинувшись нимало,
Потрёпанная пёсья рать!..
Но львица сходу налетела,
Врезаясь в гущу, на толпу
Разбойников! Остервенело
В жестокую вошла борьбу!..
И было всё теперь иначе!
Что львица друга половчей,
Известно: опыт не растрачен
Её охот, где равных ей
Ещё не видела саванна!
Но и её теперь узнать
Не мог никто! На поле бранном
Она была одна как рать,
Готовая разбить любого
Врага! И била! Вряд ли так –
В пределах случая иного! –
Любой был бит хоть кем-то враг!..
За друга мщения настала
Теперь жестокая пора! –
И львица сотни истребляла
Врагов в минуту! И гора
Уже была вонючих трупов
Шакальих скоро столь большой,
Разбойникам что самым глупым
Пришлось признать: проигран бой!..
И двинулись не в отступленье
Уже шакалы, испытав
Удар заслуженного мщенья,
Бежали в панике, устав
Едва теплившейся надежды
Пытаться призрак сохранить:
Хотя бы в прежние одежды
Себя тщедушья облачить!..
Не знали серые, судьбою
Они не первые такой
Награждены: запомнить боя
Уроки может лишь герой,
За правду бившийся! Но детям
Уже его не объяснить
Ни лжи особые приметы,
Ни правду как определить! –
И будут в новый бой потомки
Его за истиной идти,
Достигнув правды чтобы кромки,
Осколки мудрости найти
Сражавшегося здесь же предка
За те же истины! И вновь –
Бывает по-другому редко! –
Прольют за то же здесь же кровь…
Но лжи творцы узнать тем боле
Не могут опыта отцов!
И не хотят! Не зря у роли
Всегда такой не счесть творцов…
И потому всё повторялось
И повторится много раз
Ещё! И зла – какая жалость! –
И впредь не раз наступит час…
***
И тишина пришла нежданно…
Кровавою была теперь
Зелёно-жёлтая саванна…
И битвою распуган зверь…
И подошла, забыв усталость,
Подруга к другу своему.
И поняла, что жить осталось
Минуты краткие ему…
Ещё не видела подруга,
Чтоб слабым был любимый друг…
Но смертью близкой не испуган
Он явно был: один испуг
Мог охватить царя саванны –
Лжецов ленивых торжество!
Но смерти тела страх – подавно! –
Всегда бывал не для него…
Ещё подруга не успела
На раны друга поглядеть,
Чтоб от истерзанного тела
На миг хоть отодвинуть смерть
О нём участливой заботой,
Как ухо чуткое её
Услышало: крадётся кто-то,
Какое-то идёт зверьё…
И львица резко обернулась,
Готовая к боям любым!
И тут же грустно усмехнулась
Щенкам плетущимся двоим
Едва, в усталости качаясь,
Упорно к цели что брели.
То были львята… Не смущаясь
Длиной пути, они пошли
Во след за мамою, мгновенно
Что унеслась в ночную степь!
Беда какая-то, наверно,
У мамы! – Леса даже крепь
Не остановит их! Помогут
Хотя бы чем-то ей: беда
Когда нашла к семье дорогу,
Не в счёт щенячьи тут года!..
Отца едва увидев, львята –
Мальцы пока ещё совсем! –
Понять смогли: их ждёт утрата,
Невосполнимая ничем…
И стали сразу дружно раны
Его жестокие лизать
Они! И видела саванна,
Как в лапы смерти отдавать
Не соглашаются ребята
Отца единственного их! –
Да будет смерть вовек проклята,
Сирот рождающая в миг,
Когда им нужен так родитель,
Своих что любит сорванцов!
Пусть остановится воитель,
Не убивает пусть отцов!..
Заботу принял благодарно,
Слабея быстро, царь зверей
И, смерти вопреки коварной,
Стал успокаивать детей:
«Не плачьте, добрые созданья…
За правду счастье умереть!
Со злом я расплатился данью
Жестокою… Страшна не смерть…
В конце концов, ко всем когда-то
Она приходит… Пострашней
Бывают вещи… Помнить свято
Прошу я вас закон зверей,
Зовёт самим себе который
Уют и пищу добывать,
Не размножались чтобы воры
И мастера красиво лгать,
Для коих первая забота –
К удобству сделать своему
Обмана тонкости работой,
Бедой наивному уму…
Едва поймёте: нет ужасней
На свете лжи и воровства,
Вам имя гордое в прекрасный
Тот день примерить можно льва!..
И никому не уступайте
Свободу воли! Эту грань,
Кто б ни призвал, не преступайте:
Так жестока за это дань!..
Скорей взрослейте: надо маме
Опорою надёжной быть.
И впредь моей желаю драмы
Вам никогда не повторить…»
Уже прерывистым дыханьем
Агония чертила след
Пути к жестокому свиданью
Со смертью близкой! – И привет
Ещё успел послать последний
Своей подруге верной лев:
«Не слушай больше лживых бредней
О бескорыстии: посев
Как раз тогда взойдёт обмана
В доверчивой душе, когда
Узнать не сможешь в том тирана,
Рабом твоим кто навсегда
Клянётся стать и отнимает
Кусочек воли только часть
Твоей ленивой прежде, зная,
Что сможет всю затем украсть…
Как только доверяешь долю
Кому б то ни было своей
Свободы, помни: этим волей
Скорее жертвуешь ты всей…
Бывает вряд ли бескорыстье:
Корыстны все!.. Каким путём
Искомое находят: чистым
Или нечистым – корень в том
Распознавания злодея…
А чистый у того лишь путь,
Добыть кто пищу сам умеет…
Добытчицей – как прежде! – будь
И ты! И с каждым будет годом
Тогда всё более видней,
Как верен наш, самой природой
Подаренный закон зверей!..
Я не стону… И о пощаде
Судьбу смиренно не молю…
Не смерти опасаться надо…
Хотя, как все, я жизнь люблю,
Всё ж лучше, я в бою жестоком
Её отдам, свободы труд
Чтоб львам нелёгким длился роком,
Но не обмана лёгкий зуд…
Я ухожу… Прощайте, дети…
Подруга верная моя…
Теперь за деток ты в ответе…
За их судьбу спокоен я…»
И умер лев… И не сумела
Его уход остановить
Подруга… Только друга тело
Смогла, скорбя, похоронить…
***
«Вот так всё в точности и было… –
Рассказ, окрашенный в печаль,
Свершила львица… – лжи открыла
Я поздно признаки… Как жаль…»
Она вздохнула… Утро свежий
Уже зари прислало миг…
И я, почувствовав невежей
Себя, главой пред ней поник…
Конечно, думал я о львице,
Привыкшей силою решать
Проблемы, вряд ли научиться
Ей ложь был шанс распознавать.
От правды ложь неотличима,
Когда объектом став забот
Лжеца, ты вдруг необъяснимо
Влюблён в того, тебе кто лжёт…
И ты, в плену его вниманья
К себе, откажешься вникать
В речей обманных содержанье
И правды облик узнавать!
Отвергнешь мелкие сомненья.
Потом, когда обман поймёшь,
Большим пометишь сожаленьем,
Что не отвергнул прежде ложь.
Но будет поздно: завершится
Обман победою лжеца!
Тебе ж останется смириться,
Что власть теперь у подлеца!..
Зачем мы шепчемся смущённо
Тогда о том, что лжива власть,
Когда лжецу мы сами склонны
Её к ногам порою класть?..
О, как же мир смешно устроен
Во всей трагедии своей!
Свободным быть давно достоин,
Плодить тиранов любит, злей
Каких и зверю вряд ли можно
В охоте неудачной быть!
Но жить, считает, так и должно…
Ну, как же миру объяснить,
Что к власти слабые стремятся,
В итоге, честью слившись с ней,
Ещё слабей чтоб оказаться,
И оттого – душою злей…
Что власть порочным кругом слабых
И сильных странно единит:
Для первых выживанья штабом
Бывая, у вторых, кредит
Беря доверия на годы,
Которые когда пройдут,
Мошенников под небосводом
Земным уже и не найдут…
Что власть, конечно, не порядок,
О ней как думают порой:
Желанья лучше стать упадок
Она, стоит когда стеной
Непроходимой пред душою,
Взошедшей мыслью высоко,
Не позволяя взять без боя,
Что можно с миром взять легко…
«А что ж, – мой оппонент-мечтатель
Тогда захочет возразить, –
Безвластье лучше? И ваятель
Сей повести всем учинить
Анархию желает?..» Что же,
Умён, я чуял, критик мой
Быть должен… Я не верю тоже
Фантазии иных больной,
Что печься о свободе можно,
Границ которой нет! Отнюдь!
Свободы полной нет! И сложно
Ей наступить когда-нибудь...
Приволья без границ, пожалуй,
И власть тирана не страшней…
Душа запретов не познала
Которая, всегда слабей
Души, собою что владеет,
Свободу находя лишь в том,
Что удовольствие имеет
Найти в занятии простом…
Другая, между тем, граница
Куда важнее нам, межой
Что жажду прочно утвердиться
Благополучием крутой
От чести напрочь отделяет,
Как будто связи с долгом прав
На удовольствия не знает,
Предпочитая власть забав…
Её бы не было, свободу,
Как у зверей, объединить
Могли бы с властью мы! – Народу,
Наверно, легче б стало жить…
Сраженья власти со свободой
Никто не ведал до людей! –
Закон единственный, природой
Рождённый, видно, всех умней
Законов вместе взятых, людям
Что захотелось наплодить:
Теперь идти я должен к судьям,
Замест того, чтоб залепить
Бандиту в морду, как желаю
По чести дело завершить!..
Тем боле, судей наших знаю…
Им невиновных осудить
Бывает легче, чем виновных:
По упомянутой шкале,
Богаче кто, в боях бескровных
Тот и удержится в седле…
Такая что ли власть безвластья
Получше будет хоть на гран?..
Законов множество балластом
Для жизни счёл уж и болван
Любой давно! – И исполняет
Их мало кто! Лишь сделав вид,
Законы вроде всё решают,
Как лучше, каждый сам решит…
Но соблюдается единый –
В единстве власти и свобод! –
Закон зверей! И нет причины,
Его чтоб дикий смел народ
Не уважать! Объединяет
Он то, должно всегда что быть
Неразделимым, отвергая
Что, мы сумели разделить, –
Свободу выбора и власти
Над волею своею плен!
Зверьё ведь нас не головастей,
Но разум их не точит тлен
Идеи отделенья воли
От власти мудрой над собой…
А нам понять важней тем боле:
Свобода с властью лишь в одной
Душе ужиться мирно могут,
Её заставив сильной быть...
Чужие ж души волей строгой
Возможно разве что убить…
Для дикой особи свобода
Есть над собою прежде власть!
Не та у нас души порода…
И тела непохожа масть…
Когда научимся немного
Хотя б собою управлять,
Себя дождёмся мы предлога
Не хуже, чем зверьё считать…
Пока же явно не хватает
Чего-то людям для того…
А как читатель полагает
Мой уважаемый – чего?..
Какие стал бы обвиненья
Он сгоряча нам всем давать?
А, может, шанс ограничений
В соблазнах пользу осознать,
Решил бы, есть у нас хоть малый,
Оздоровит что нашу честь?..
Когда б не знал я, честь в опале
У многих что, то счёл бы – есть…
Не станут больше львы добычи,
Чем нужно для еды, искать.
Но человек и здесь двуличен:
Себя сверх меры содержать
Он будет даже если рядом
С ним умирает в гладе тот,
Кто тоже человек! Пусть гладом
Сражённый, так он и умрёт,
Привычек это не изменит
Никак скупого богача…
Вдова лишь чёрное наденет…
И в церкви постоит свеча…
Разворошила повесть львицы
Души моей уже давно
Сомнений полные страницы! –
Зачем, терзаюсь, нам дано
От дикого зверья в отличье
Смущаться совестью, когда
Так допустимо неприличье
Совсем не видеть в том вреда,
Себе подобных обижаем
Что нищетою часто мы?
А то и просто убиваем,
Своей пополнить чтоб сумы,
Немалые и так запасы
Трофеями войны?.. Зачем?..
Такие совести гримасы
Знакомы далеко не всем! –
И что одни добром считают,
Другие твёрдо метят злом…
Но трон по очереди, знают,
Возможно как занять притом…
И всё ж, морали раздвоенья
Не замечая, верят: чист
Всегда в поступках и решеньях
И власти чин, и анархист…
И пусть кого-то убивают
Без счёта ни за что, найдут
Вину в других за то, считая
Всяк свой необходимым труд…
Анархии я не желаю…
С трудом я просто суть её
От тирании отличаю…
И там, и там одно ворьё…
И полное неуваженье
К чужому мнению… Ведёт
За выживание сраженье
Не с родом предков зверь: найдёт
Иное хищник пропитанье…
А мы, чтоб выжить, убивать
Должны друг друга?.. Наказанье
За что такое?.. Выживать
Возможно вместе лишь! К чему бы
Мы реже миру, чем войне
Находим время? Стиснут в грубой
И так давно уж мир броне…
Не потому ли мы воюем
Неутомимо так, закон
Что выживания, не чуем,
У нас не очень-то умён?
Служить он жизни должен вроде,
Но тянет что-то убивать
Себе подобных нам! Природе
Хотим как будто доказать,
Что, вопреки её закону,
Продленье рода – ерунда:
Мы тоже убивать без стона
Могём… Какая в том беда?..
Комфорта нет когда, мы стонем…
Царапина какая где
Наметилась – плаксивым тоном
Мы возвещаем о беде!
Убить же надо человека,
Вины его наверняка
Не зная даже, здесь калеки
Души не будет ныть рука! –
И хладнокровно пулю всадит
Куда положено палач!
И после дочь ко сну погладит,
Не вынося младенцев плач…
Собой при этом погордится,
Не сожалея глубоко
Об убиенном… Словно львица,
Добычу взявшая легко…
Для дела есть ограничений
Когда запретная межа,
Её для нас не преступленье
Отсечь при помощи ножа
И удивленьем осениться:
Как просто множество проблем
Быстрее может разрешиться,
Когда препятствий нет совсем,
Удалены, пускай, не лучшим
При этом образом они…
И выглядишь, пожалуй, круче! –
Любому хищнику сродни,
Гласят какого все законы:
Что в силах – делай!.. Не в таком
Живём законе мы, на троне
Любым сидящим чудаком
Так подгоняемым к задачам
Семьи своей и верных слуг,
Что прав иных в нём обозначить
Тирану просто недосуг…
Каким же быть несправедливым
Закона может существо,
Призывам коль уже учтивым
Нельзя довериться его,
Воспринимая как условность
Закона каждую статью,
Не исполнять его готовность
Не осуждая с тем свою!..
И как не сгинет уваженье
К тому, кто прав баланс хранит
Так ловко, что за преступленье
Оправдан может быть бандит,
А за строптивость перед властью
Послушный чести гражданин
Наказан будет! Лучше с пастью
Один столкнуться на один
Нежданно хищной: там виновен,
Слабее кто! А здесь?.. Причин,
Что прав с реальностью условен
У нас союз, немного: чин,
Безмерно властью наделённый,
И безответственность его…
К сему понятно, оживлённо
Законы правит для кого
Рука его же... Несуразность
Законов выгодна ему! –
Слова одни для всех, но разность
Значений есть их потому,
Что в этой разности кормушка
Для должностного подлеца!..
Закон есть лучшая игрушка
Официального лица…
Беда, что правил жизни много.
Запутан хитро коридор
Их казуистикой! Залогом
Удачи может только вор
Считать такое положенье…
Но гражданин простой не раз
Узнает силу униженья
Заполучить на то отказ,
Что дикий зверь и сам добудет,
Не зная мнение ничьё,
В мгновение! – Ну, кто ж осудит
За это вольное зверьё?…
История, возможно, львицы
Наукой воли будет нам…
Хочу я зверю поклониться,
Сопережив великий срам
Его попытки власти смены,
Свободою своей соря
И ей не зная явно цену,
На власть никчемную царя…
И восхититься воспитаньем:
Охоте только учит мать
Щенят! И те, непослушанья
Не зная, могут выживать!..
Я вытер слёзы… Я не плачу
Уже над повестью о львах…
Судьбу какую обозначит
Закон людей нам, мучит страх
Меня нешуточный, покуда
Он служит боле меньшинству,
И мы, не видя в этом блуда,
Свободы ждём по старшинству…
Пока ещё кипят надежды,
Полна и младость бурных сил!
Когда же всё поймут невежды,
Недолгий путь им до могил
Останется! – И будет поздно
Ошибок горечь растворить
Их опытом: пред смертью грозной
Хотя бы день ещё пожить!..
И тихо – с фигою в кармане! –
Придётся только доживать
Остаток жалкий от обмана,
Что жизнью всем привычно звать…
Когда я слушал повесть львицы,
Кого мне боле жаль, не знал,
И, жизнь людей как измениться
Должна для счастия, мечтал…
Пока не будет власти чести,
Ей не перечащий закон
Пока мы не напишем вместе,
Едва ли будет кем свершён,
Рождённый волею тирана,
Любой закон! Наверняка
Тогда мы будем непрестанно
Держать на троне дурака…
И прикрываясь идиотом
В короне царской, как щитом,
В междоусобице, мы, потом
И кровью обливаясь, дом
Не строить общий наш продолжим,
Но будем с верой разрушать,
Себе что лично тем поможем
Счастливей убиенных стать…
Ну, всё… Пора! Кончаю повесть:
Когда о людях речь веду,
Мне многоликой мнится совесть! –
Легко с ума я так сойду…
А, может, уж сошёл? – В горячем
К чему запале глас вздымать
О том, что миру меньше значит,
Готовая чем к битве рать?..
Не потому ли больше зверя
Я дикого люблю, что он
Не лжёт, как человек, и верю,
Что в жизнь он, как и я, влюблён!..
Но нами же, я знаю, будет
Закон написан для людей
Такой, его что не осудят
За ложь: он будет всех верней…

Алексей Морозов.

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *