
— Иди ко мне, девочка моя! – томно шептал красивый мужчина в полутемной комнате. — Зачем? – тихо спрашивала та, кого он звал, игриво смущаясь. — Зайка! Иди сюда, — продолжал он с предыханием, сидя в кресле. Она не могла…
Холодный ум, холодный расчёт, сухое вино без капли опьянения, риск ради выгоды, разбитые сердца и ни минуты сожаления о содеянном. Марьяна уважала, обожала, боготворила себя. Какая любовь, леди и джентльмены? Топтать, втаптывать, давить всё то, что мешает её миру быть ЕЁ миром. Девушка с длинными белокурыми волнистыми волосами чинно восседала в дорогом ресторане, ожидая очередную жертву. В своём обаянии Марьяна не сомневалась абсолютно. Оно ещё никогда её не подводило: брызги смеха, лёгкая полуулыбка шикарных губ, взмах длинных рук и журчащий голос…
Недолгий разговор – и холод отступил.
Остались позади и горести, и люди.
И океан любви нас к берегу прибил,
Где, может быть, так счастливы мы будем.
Преодолев опаску в выборе своём,
Сомнение в себе куда-то испарилось.
Я понял — лучше нам вдвоем.
В твоих глазах увидел – ты решилась.
Душой и телом сросся я с тобой.
Ты — мой маяк, в том самом океане.
Я думаю, ты предначертана судьбой.
А как нам жить, поймём с тобою сами.
Рядом с городской площадью было оживлённо, народ в предвкушении праздника сновал туда–сюда, и Марина не сразу увидела Сергея. Копаясь в сумочке, она не заметила, как бывший муж подошёл к ней: «Марин, что ты там ищешь?». «Да фотоаппарат куда-то положила, вроде с собой брала». Покачав головой, Сергей протянул ей свою фотокамеру: «На, возьми мою!» — и направился в сторону площади, куда стекались люди, и где его ждала жена — там стояла ярко разукрашенная ель.