Сатирические стихи Алексея Морозова

 Совпадение орбит  

Вращается всё по орбитам,
В пределах Вселенной что есть.
И нам в этом деле нехитром
Участвовать выпала честь.
Мы тоже вращаться умеем
Не хуже планет и светил,
И фору им в этом посмеем
Ещё предъявить в меру сил!
Подумаешь, крутит планета
Орбиту у жаркой звезды!
Какая в том выгода? Нету
Её, как в пустыне воды!
Себя мы, конечно, вращаем
Иначе! Со смыслом! За так
Пусть крутит орбиту, не знает
Кто, он что наивный дурак!
Крутиться где надо, мы чуем,
Как пёс различающий след:
Где ветер финансовый дует,
Сквозняк не бывает во вред.
Мы быстро орбиту находим,
Бюджета на коей полёт
К распилу без шума пригоден
И лишнего хруста банкнот…
Но к вымени чтобы добраться
Бюджетокормилицы, с ней
Нам надо уметь стыковаться
Со страстью доильною всей.
Мы этим владеем уменьем,
Оно только в том состоит,
Чтоб выгод найти совпаденье
В движении наших орбит.
Вот так мы орбиту вращаем
Свою! С превеликим умом!
Вселенная, хоть и без края,
Совсем ограничена в том:
В ней все неизменны орбиты,
Нельзя их никак изменить.
Мы ж крутимся там нарочито,
Бюджет где удобно пилить…
Бюджетная нам пилорама
Стабильный приносит доход.
А всё потому, что ни грамма
В орбитах не смыслит народ…
Само собой  

Само собой… Само собой…
Такое словосочетанье
Сигналит нам всегда заране
Не затевать за что-то бой.
Ну да, пора, давно пора
Уже сменить гнилое новым,
Но, к переменам не готовы,
Мы терпим неизменный мрак:
Не в первый же такое раз! –
Опять само и рассосётся!
А гною снова наберётся –
Так тем не испугаешь нас!..
Уже который с гноем век
Мы в мирном сосуществованье!
И, кажется, едва ли станет
Иною жизни нашей бег:
Гнойник-то выдаст вряд ли сбой
Когда в беспомощном гниенье, –
И жить нам вечно в убежденье,
Что всё пройдёт само собой…
Сатир в условном мире  

Сатир – развратный
и лукавый человек


О, как мне хочется сказать
Порой что думаю, открыто
Всё именем своим назвать,
Пороки мыслей, дела, быта
В условном мире оголить
Так, ненавидеть стало можно,
Чтоб всё, мешает что любить,
И знать что истинно, что ложно!..
О, как хотелось бы сказать
Мне без оглядки и надрыва:
Мне совесть – любящая мать,
Отец мой – разум справедливый!..
Я не могу условно жить! –
Условностей довольно в свете! –
Одно невнятно говорить,
Другое думать, делать третье...
Я не могу условно ждать,
Когда реальность всех заставит
Былое хором осуждать:
Кто славил, тот же и ославит...
О как противен мне язык,
Каким обычно я глаголю! –
Я говорить о том привык,
Что не моей угодно воле:
Иначе, знаю, не поймут,
Иначе высмеют, осудят...
Когда души не ценен труд,
Тогда удобней словоблудить...
Условный мир... Лукавый мир...
Зачем мы правды не находим,
Когда там властвует сатир? –
Чтоб укрепилась власть урода?..
О, я сказал бы что хотел,
Когда бы слушатели были!
Когда бы сам понять умел,
Что от меня сатиры скрыли...
Но мне, наверное, не стать
В борьбе за истину задирой:
Причины есть подозревать
Уже давно в себе сатира...
Как поспорили в мире ином пенсионер и миллиардер… 

Случилось мне внезапно умереть.
Замечено, всегда внезапна смерть.
В загробный я попал распределитель,
Решают где, кто – в рай, кто – в ад, простите…
Не верил никогда я в эту чушь,
За то и загудел в такую глушь…
Сижу я, значит, тихо на скамейке,
Вокруг – ни болтуна, ни ротозейки.
И вдруг, гляжу, откуда ни возьмись,
Со мною рядом двое появись.
И тут же перебраниваться стали,
Как будто только этого и ждали.
На брань мне было ихнюю начхать,
Пока её не начал понимать.
Теперь о ней мне хочется рассказом
Извергнуться, в брехню не впав ни разу.
Вы скажете, с живыми мертвецу
Общаться как-то даже не к лицу.
Оно-то так… Однако вышел казус
Со мною тут… Смешно вам будет даже…
Когда огонь баталии угас
Двух спорщиков, так в этот самый час
Мужик внезапно в белом появился,
И нимб над ним тихонечко светился…
И он, как на обходе строгий врач,
Хотя и не такой, как он, трепач,
Разглядывал в упор клиентов неба,
Кому какой, решая, выпал жребий.
Куда он скандалистов прописал,
Пока бы я об этом умолчал.
О том я сообщу в конце рассказа
Без лишнего экстрима и экстаза.
В меня же полетел недобрый взгляд:
«А как здесь оказался симулянт?..
А ну, вали, живой пока, до дому!..
Врачи у вас слепые? Это ж кома!»…
Не помню, как свалился я с небес,
Как дома оказался, как воскрес.
Да это и неважно, расскажу-ка
О споре том. Пусть будет всем наука.
Прямая речь здесь только, без купюр, –
К тому не придирайтесь чересчур…
«Ну что? Я говорил тебе, Тимоха,
Чем кончиться делишки твои могут?
И вот тебе, пожалуйста, – конец!
Тебя, сквалыгу, ада ждёт венец!..»
«От зависти ты злобствуешь, Василий.
Ты беден… Я богат, и тем всесилен.
Беспомощен ты был со школьных лет,
И там уже в нужду купил билет…»
«Ага, когда ты опыт спекулянта
Как раз на одноклассниках, гарантах
Твоей непогрешимости, набрал!
И хвастал, ростовщик, что, хоть и мал…»
«А что же ты хотел, чтоб я задаром
Ссужал вас всех, как нищих на базаре?..
Ну нет уж, извини! За всё платить
Положено! А как иначе жить?..»
«Но мы же за одной сидели партой!
Мы ж были пацанами! И азарту
Хватало нам тогда на всё почти,
Но дружбу выше денег каждый чтил!»
«И где же утонула ваша дружба?
Сдаётся мне, в сермяжных быта нуждах…
И рад в беде бы другу ты помочь,
Но помощь получить и сам не прочь…
Пока ты в бескорыстье дружбы верил,
Корысти раб, я стал миллиардером…
До пенсии с трудом ты дотянул,
Работая за пищу аки мул,
Но тысячам людей я дал работу,
Пока меня вы кляли живоглотом!
А сколько я построил новых школ?
Детишкам сколько садиков возвёл?
А вы, друзья, всё школу вспоминали,
Процентщика-сквалыгу проклинали…»
«А что, ты не сквалыгой разве был?
Свой скаредный на ком лелеял пыл?
Друзей своих в заёмщики зачислил,
Не ведая, что дружба бескорыстна!..
За всё, считает, надобно платить!
А с дружбою при этом, как же быть?..»
«Смешны твои о дружбе, Васька, вопли:
Она не безответственности сопли!
Не надо их слащаво распускать,
И множить лицемеров этим рать.
Ты с отрочеством долго миловался,
И к зрелости неверным вышел галсом.
Но в собственной при этом нищете
Меня винишь в наивной простоте!»
«Тебя, конечно, а кого ж ещё-то!
Кредитов вот нахапал для чего-то!
Зачем? Ведь ты давно миллиардер!
Для новых, что ли, прибыльных афер?..»
«Опять ты, Вась, мою унизил личность.
Не жаден я. И в школе символично
Проценты вам на ссуды назначал:
Чем пахнет, узнавал я, капитал…
А этот вот кредит… Поверь, для дела…
О будущем душа моя болела…
Вложить его в развитие хотел…
Задумал я благих немало дел…
Едва же дело только закрутилось,
Дефолт всем показал свою немилость…
Без пламени весь бизнес и сгорел…
И вмиг я оказался не у дел…»
«Подумаешь, без дела! Эко диво!»
«Так я же, Вась, остался без активов!
Ну а без них кредиты нечем крыть…
И я тогда решил себя убить…»
«Да ты ж больной на голову, Тимоха! –
Себя с такими бабками угрохать?!..»
«Попал я в долговую, Вася, клеть,
Где выход был один… И это смерть…»
«Конец тебе пришёл, Тимоха, то есть?»
«Ну да… И потому я лёг под поезд…»
«Чем кончишь ты, выходит, был я прав!
Иных тебе, что ж, не было забав,
Как с бизнесом сомнительным возиться?..
Вот я, к примеру, волен был как птица!
Своё на службе скромно оттрубил…»
«И скромно три копейки получил…
Не так ли, скромненький дружок, Василий?..»
«Ну-у… В общем-то с баблом не густо было…
Ты прав, конечно, в этом, Тимофей…»
«А с пенсией что, Вася? Всё о`кей?..»
«Ага… Донашивал до дырок шмотки…
Не пенсия, пособие на водку…»
«Ну вот ты, Вась, и замыкаешь круг!
Зелёный змий – единственный твой друг…
Всю жизнь тебе, он, видно, покалечил…»
«Признаться, да… Совсем угробил печень…
Из-за неё сюда и загудел…
Чего ж я в жизни, Тим, не разглядел?..»
«Да в отрочестве, Вася, вся загвоздка!
Нигде, как там, к себе быть надо жёстким!
Ракета же какой возьмёт разгон,
Так весь полёт и будет совершён…
Спохватишься поднять её орбиту,
А топливные баки все пусты-то…
Горючее потрачено на взлёт…
И чья вина, что низок был полёт?..
Предвидят на разгоне ведь не часто
Пассивный траектории участок…»
«Возможно, Тима, в чём-то я не прав…
Зато вкусил немало я забав!
А что же ты? С младых ногтей трудился,
Но в саван белый тоже облачился!..
Выходит, хоть ленись, а хоть трудись,
Закончится вот здесь любая жизнь!..
Один конец у всех!.. Пенсионерам
Тут легче, правда, чем миллиардерам:
Твой быт, конечно, раньше был иным,
Не то что мой пожизненный экстрим…»
«Один конец?.. Ох, Вась, опять всё хаем:
Мы за собой же что-то оставляем!
Одни, как ты, - бутылки и долги…
Другие же, как их не оболги,
Работы людям дали просто море!..»
«Да это ж не работа! Это ж горе!
Я горькую не зря, Тимоха, пил:
Зарплату осознать не чуял сил!..
Вот как, скажи, за краткие за сроки
Ты стал миллиардером? Разве соки
Для этого трудяг не выжимал?
Не деньги им давал – кошачий кал!..
И что же за собою ты оставил?
Сквалыжника безжалостного славу!..
И нас же укоряешь в нищете…»
«Ты точен, Вась, в нещадной прямоте.
Но в бизнесе ведь всё, как в рыбной ловле:
Для крупной рыбы сети я готовлю!
Неужто, Вась, ты б щуку упустил,
За килькою гоняясь что есть сил,
Когда к тебе плывёт большая щука,
Сама к тебе напрашиваясь в руки?..»
«Ну скажешь тоже, так уж и сама!
У щуки, что же, нет совсем ума?..»
«Да я же не о щуке! О доходах!
У них же специфичная природа:
Они не ограничены ничем!»
«Не понял, Тим… Что ж, так-таки совсем?..»
«Ну-у… Есть, конечно, спрос и предложенье…
Но это для наивных объясненье…
Закон мне позволяет заплатить
Работнику, чтоб только жизни нить
Его могла бы гладом не прерваться…
Закон – отец сквалыжников, признаться…
Но бочку на меня ты покатил! –
Невинного, выходит, обвинил…»
«Не так уж ты, Тимоха, и невинен!
Ну взял бы да к зарплатам что накинул,
Не рвали чтобы люди жизни нить,
И лучше хоть немного стали жить…»
«Так съели бы меня за то коллеги!
Я ж в массовом за прибылью забеге
Со всеми должен быть ноздря в ноздрю!
Чуть высунусь – солома как сгорю!»
«Неужто так? Так это ж, Тима, джунгли!
Там от меня одни б остались угли!..»
«Так я о чём тебе и говорю!
Не можешь ты бежать ноздря в ноздрю:
Ты правду ищешь! – В том твоя проруха…
А надо быть с хорошим к делу нюхом…»
«Я понял, бизнес плох вине по чьей! –
В стране, видать, нехватка нюхачей!..
А ты-то вот нюхач большой, Тимоха!
Но бизнес прогорел!.. Знать, нюхал плохо?..»
«Принюхиваться к рынку сложно, Вась:
Одни хотят присвоить и украсть,
Другие продают успешно воздух…»
«Что-что? Я не врубился, Тимка, – гнёзда?..»
«Смешной ты, Васька… Воздух продают,
Когда не за товар оплачен труд,
А за его сменившие бумажки,
Полезны кои меньше, чем какашки!
Но их ещё и перепродают,
Наживы лёгкой обнажая зуд!..
И тем, Васёк, кто делает товары,
Придумать невозможно круче кары,
Чем состязаться с мыльным пузырём,
Бумажным раздуваемым ворьём…»
«Выходит, Тим, они непобедимы?..»
«Законы, Вась, когда как пантомиму
По разному возможно понимать,
Мошенник только может процветать…»
«Так что ж, Тимоха, это за законы!..»
«Я думаю, Василий, если трону
Какой-нибудь не выгоден закон,
В мгновенье он исчезнуть обречён…
Воров, меж тем, незыблема живучесть…
И бизнеса при том понятна участь…
А я с ворами, Вася, не борец,
Поэтому пришёл мне, Вась… конец…
Как все давал рабочим я зарплату,
Трёхкратно покрывал наценкой траты, –
Ну как закон мне добрый предписал, –
Но жертвою мой бизнес всё же пал
Бумаг пустых всемирного обвала…
Вот так мне, Вася, жизнь мила не стала…»
Едва излился речью Тимофей,
Не дав начать Василию речей,
У спорщиков тот… с нимбом… появился…
Ну я, конечно, тут же изловчился
Подслушать всё, что он им указал, –
Пинка он после них мне только дал! –
«По некоторым признакам вы оба,
Предав свои тела простому гробу,
Прописку заслужили душам в рай…
С натяжкой, правда… просто через край…
Но вижу я при том довольно чётко,
И в ад что можно вам… на сковородку…
Судьбы своей не сами вы творцы,
Хоть к бою приспособлены самцы…
Вот это я учёл… Чужих решений
Барьер вам стал от жизни отчужденьем…
Поэтому нельзя вас ни судить,
Ни в рай, пускай по блату хоть, пустить…
Где души ваши будут, там и кости,
Решаю я. – Дорога вам к погосту…»
Опять с небес был тайным переход…
Узрел я лишь погост, и там народ
Земле как предал их с большим почтеньем,
Чтоб в ней их состоялось примиренье…
Пензия  

Из банка выходит старушка.
Считает в ладошке рубли.
В смущении чешет макушку:
«Прибавить опять не смогли…
Деньжат, говорят, не хватает:
Ну что ж, если мало деньжат…
Держаться пока призывают…
Нас много ещё, говорят…
Вот пензию чуть отодвинут,
Всего-то годочков на пять,
Чтоб деньги тогда прям лавиной
На пензии выживших гнать…
И лишних убрав претендентов
На пензию, выжившим всем
На целую тыщу презентом
Прибавку дадут, между тем…
Ох, как же мы, пензионеры,
Богато тогда заживём!
Поможет нам пусть в это вера
С сегодняшним справиться днём…»
Случайно я этот услышал
Старушки простой монолог,
И ей нетактично пусть слишком
Вопрос не задать я не смог:
«Скажите, для жизни хватает
Вам пенсии вашей вполне?
И пензией что величают
Её, то неведомо мне»…
«Хватает, соколик, хватает… –
Смутилась немного она, –
Её, правда, всю проедаю…
Но в том не моя ведь вина?..
А пензия… Так называю
За то её, что, как в бреду,
В желудке я всю растворяю
Её, превращая в еду…
Вот так, дорогой мой соколик.
Всё то, без остатка что съел,
Назвать можно пензией только…»
Я ей возразить не посмел…
Оптимизация  

«Скажи мне, друг сердечный мой:
Ты был хорошим ведь врачом?
И уважаемым притом.
Тогда уволился на кой?
Ушла с работы и жена.
Найдёшь среди учителей
И во Вселенной, может, всей
Такого вряд ли, как она!
Без дела оба длите дни…
Аль разлюбили всё, к чему
Душе горячей и уму
Нельзя дорогу изменить?
Решили, в вас что нет нужды?
Учить и врачевать – сумей
Назвать, что в жизни есть важней!
Без вас не миновать беды!
Безграмотный народ страшней
И атомной войны: судьбу
Раба ему влачить… Рабу
Не нужен и отряд врачей…»
На мой вопрос ответил друг,
Немного, кажется, смутясь:
«О сокращении приказ
Издали очень странный вдруг:
Уволить половину всех
Врачей, какие есть у нас!
Хоть не хватало их, приказ
Всё ж состоялся, как на грех…
Теперь за тридцать вёрст больным
К тому врачу день ехать весь,
Какой вчера ещё был здесь!
Искать полезность где засим?..
Работы нет почти врачам.
А что их убивает труд,
Оптимизацией зовут:
Об увольненьях, что ль, кричать?..
Теперь уже грубить нельзя:
Упал бюджет, наш вывод прост –
То отрицательный есть рост!
Идём вперёд, идя назад…
Куда же наш народ пошёл?
Поднялся вверх? Упал ли ниц?
Куда? Где нет теперь больниц?
Закрыто где немало школ?..
А ты – уволился на кой?..
Раз нету денег, лишних всех –
Коси, без нравственных помех,
Оптимизации косой!
Оптимизаторы лишь в том
Один, похоже, видят шанс
Бюджета удержать баланс,
Чтоб делу учинить разгром…
Я - классный врач, да и жену
Учить сам Бог благословил,
Оптимизатор всё ж закрыл
И школу, и меня в зад пнул…»
И неожиданно на том
Мой друг махнул рукой и смолк.
А я никак не мог взять в толк:
Оптимизация есть что?..
К чему ведёт победа рака?..  

«Ура! – кричали клетки рака, -
Нам кто-то в теле дал своём
Расти, в горах как снежный ком
Лавины может стать атакой!

Уже нас много! И всё боле
Теперь нас будет каждый миг!
Сомнений нет уж никаких,
Подвластно тело нашей воле!»..

Когда ж лишилось тело силы
Ораву клеток прокормить,
И «приказало долго жить»,
И клетки жизни все лишились…

К чему ведёт победа рака? –
Невольно хочется спросить.
За счёт чужой чтоб сытно жить,
Не затевать бы лучше драку…
Бюрократия  

Совещания! Заседания!
Море галстуков! Тьма бумаг!
Выступления-обещания!
И общение просто так…
Презентации! Делегации!
И невинная боссу лесть…
И придворные провокации,
В кресло лучшее чтобы сесть…
И улыбок яд нескрываемый…
И скрываемый злобы взгляд…
Друг бездарности уважаемый…
Презираемый враг-талант…
Разрешения-запрещения:
Что? Зачем? Кому? – Как понять?
Не теряющий даром времени
Знает, как, кому, сколько дать…
Обворованный-голодающий,
Ты куда идёшь? Погоди!
Отрывать от дел заседающих?
Ну, нахал какой! Ты гляди!
Там река течёт исходящая
И входящая – просто страх!
Сохнут реки все настоящие
Перед речкою из бумаг!..
И куда же ты, бестолковый мой,
Бормотать пришёл о житье?
Ты подумай, кем обворованный,
Здесь улучшить мнишь бытие?
Здесь ты тело, брат, – инородное:
Здесь другая жизнь, уж прости.
Демократия – вещь свободная,
В кабинет сумей лишь войти…
Вот где жизнь кипит! Пишет братия,
Над бумагами тужа пуп!
Труд особый тут! – В бюрократии,
Как в науке, ты явно туп…
Нам самозанятых доить сподручней, чем миллиардеров…  

Вы не поверите! Вчерась
Мне почему-то вдруг приснилась
Российская, представьте, власть
Во всей своей могучей силе!
Что перетрусил я, сказать,
То не сказать ни слова вовсе!
Она ж, как и родная мать,
Непослушанья не выносит…
Увидев, страхом что, кажись,
Меня всего перекосило,
Она участливо «как жизнь?»
С улыбкой ласковой спросила.
Ну тут я сразу осмелел!
Подумал, брешут люди, будто
Критиковать кто власть посмел,
С наркотиками связан круто…
Она участлива ко мне!
Она так ласкова, что можно
Быть откровенным с ней! Во сне
Статью пришить, к тому же, сложно…
И потому спросить решил
Её о том я, что тревожит
Тех, на еду кто накопил,
А больше накопить не может:
Я заикнулся про налог,
Как половину в забугорье,
А то и трети две, как долг
Перед страной родной, от сборов
Сдаёт народу бизнесмен
Притом, без тени сожаленья
И даже с гордостью, как член
Своих сограждан единенья!
Но почему и двадцати
Процентов у миллиардера
Мы не желаем наскрести?
Зачем придумали химеру,
Пополнить можно что бюджет,
За самозанятым гоняясь?
Как можно много взять монет
С того, кто прячется как заяц?..
А прячется он потому,
Ни власть, ни бизнес что работы
Не предоставили ему,
Зато устроили охоту
За кошельком его, когда
Он у того ж миллиардера,
Налог для коего беда
В хоть чуть повышенном размере,
Работу наконец нашёл,
Где нет ни пенсии, ни стажа,
Зато налог к ней изобрёл
Чиновник мелкий в крупном раже…
И вот об этом обо всём
Спросил нахально я у власти,
И даже настоял на том,
Страшней для общества напасти,
В доходах чем большой разрыв
Его работающих граждан,
Не может быть, и бунта взрыв
Родить неравенство что жаждет!..
И усмехнулась хитро власть:
Ты думаешь, что я всесильна?..
Меня легко ведь обокрасть,
Когда засеян вкруг обильно
Такой чиновничий планктон,
Где сплошь – одни миллиардеры!
Себе невыгодный закон
Они что примут, я не верю…
И логики скрепила нить
Она, расстроенная в меру:
Нам самозанятых доить
Сподручней, чем миллиардеров…
 Ушла эпоха заблуждений...  

Сказал мне как-то старый друг:
«Неплохо вроде бы ты пишешь,
Но где ж восторженный твой дух,
Знамением как будто свыше
Поэта лирой побуждал
Всегда сказать о жизни что-то,
Чего простой не замечал
Мирянин в будничных заботах?..
Где краски яркие!? И слог
Где неожиданный, – как вспышка
На солнце!? – грудь сдавить чтоб мог
Не хуже старца чем одышка
Преследует, когда подъём,
Хоть малый, он одолевает!..
Ты пишешь нынче не о том,
Поэзия что воспевает
В её златые времена!..»
Ну что я другу мог ответить?..
Моя какая в том вина,
Силён что нынче всяк заметить
Порой такое, что поэт
Не каждый и понять-то может?..
Златой, конечно, ярок след
Поэзии! Но где же, Боже,
Остались чистых душ следы, –
В какую канули уж Лету? –
Для коих не было беды
Стоять под дулом пистолета,
И честь открыто защищать
Свою и близких в риске равном
Дуэли честной!.. Убивать
Теперь втихую и бесславно
Давно уже из-за угла
Без церемоний чести стали!
И не обидчиков... Без зла...
Кого, – как пиццу! – заказали,
Того и упокоят в срок
Контракта, чтоб заказчик блюда
Ворчать о качестве не мог
Его, как мелочный зануда...
Мне трудно выразить восторг
Теперь и девичьею честью:
Я получил, возможен торг
Что с ней, давно уже известье...
Стихом не славить, но корить
Девицу стало впредь удобней! –
Прошу поэта мне простить
Вопрос к ней каверзный и злобный:
«О, гений чистой красоты!
В какое жуткое мгновенье
Лишь тела женского черты
Явились лучшим нам виденьем?..»
О да, любовь ещё жива,
Воспел в стихах какую гений,
О ней всё ж новая молва
Не внемлет старым заблужденьям:
Теперь любовью не живут,
Но занимаются уныло,
Теперь любовью могут блуд
Назвать, для душ живых постылый…
У времени любого есть
Свой лик, ничем неповторимый! –
И слово в нём имеет честь
Его картиной быть незримой...
Его носители когда
Уходят дружно на погосты,
Потомки их в свой век всегда
Идут не как благие гости,
Чужим что разумом живут,
Былым лениво восхищаясь,
Но как хозяева! Идут,
В ошибках новых не покаясь
Ничуть пред Богом и судьбой,
Чтоб всё, что сами натворили,
То слогом новым, меж собой
В согласьи, сами и крестили...
Попробуй слогом старым им
Под их неповторимым солнцем
Сказать о жизни, речь засим
То будет турка для японца...
Не потому ль теперь поэт
Уже не очень в свете моден,
Что раздражают нынче свет
Его возвышенные оды
О том, что кануло давно
Уже в седую древность века,
И видит в веке он ином
Живого ныне человека?..
Высоким слогом написать
Немудрено о жизни что-то.
Но как саму в нём жизнь узнать,
Не испытав душевной рвоты?..
Пришёл наш век! – И в нём пора
Иных забав, иных восторгов!
И слов иных теперь игра
В чести с рожденья и до морга,
И чем закончится она,
В том приговор потомков новых
Самим себе до слова дна
Уже означится иного…
Почему безмолвствует народ?..  

Министерства! Министерства!
Заминирована вдрызг
Вся страна! – На это зверство
Предъявить решил я иск!..
Но куда с ним обратиться?..
Что ли, спробовать на суд
Налететь мне аки птица:
Пусть министров призовут
Как-нибудь, меж заседаний, –
Чем не шутит только чёрт! –
Обратить на то вниманье,
Беден как ещё народ!..
Попытался. Обратился.
Дескать, сделать бы хоть что…
Суд, однако, извинился
И сказал: «Закон никто
Не придумал ещё, нищих
Чтобы не было совсем...
А министров много лишних
Что, и в этом нет проблем:
Если некому бюджета
Будет планы исполнять,
По причине станут этой
Люди просто вымирать!
И судов совсем не станет! –
Вот куда подашься ты,
Если кто тебя обманет?
Быть должны в стране суды!..»
Почесал я тупо темя
И подумал: кто ещё
Мог бы иск на это племя
Разъяснить мне хорошо?
Но куда я взор, смущённый
Этой мыслью, ни бросал,
На министров подчинённых
Он всё время попадал…
Это что же, неподсуден,
Получается, министр?..
Может, в жалобах я нуден? –
И на суд неправый быстр?
Стал к министрам сомневаться
Я в претензиях своих…
Может исками кидаться
В них, похоже, только псих:
Если нет суда над ними,
А над нами всеми есть,
То не мы министров снимем,
Нам скорей придётся сесть…
Понял я слова поэта,
Знал хоть их не первый год,
Почему над жизнью этой
Так безмолвствует народ…

Алексей Морозов.

Please follow and like us:

2 comments for “Сатирические стихи Алексея Морозова

  1. Алекс
    12 января, 2020 at 8:41 дп

    Что прибыль не несёт,
    свою не имеет цену
    и жить лет до трёхсот
    не будут и имея цели.📧 🏴 🏁✂️

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *