Самый счастливый день

Это началось однажды вечером, когда я, напевая романтический мотивчик, резала “оливье” на ужин любимому мужу.
Прекрасно помню этот момент, когда раздался звонок телефона и ласковый голос медсестры из консультации сказал:
– Лена, у тебя белок.
Это и было началом.
– Тебе надо срочно в роддом, – сказала на следующее утро врач Светлана Петровна. – Давай мы тебе сейчас вызовем скорую?
– А можно мне ещё один день дома побыть, как-то собраться… – попросила я, глядя на Светлану Петровну жалобно.
Светлана Петровна ответила, что если я думаю, что если у меня полетит почка, то я прекрасно проживу и с одной, то я ошибаюсь, но всё-таки разрешила мне остаться дома ещё на один день, добавив, чтоб завтра я явилась в консультацию, так сказать, с вещами.
День был выигран, и после консультации я отправилась в магазин – это был мой обычный прогулочный маршрут, так как ходить просто так я не люблю, а магазин располагался на расстоянии автобусной остановки – самое то для дежурной прогулки.
Дойдя до стеклянных дверей супермаркета, я остановилась и в который раз за последние девять месяцев посмотрела на роддом, стоявший через дорогу от магазина. Почему меня не направляли сюда, для меня было загадкой. Но сегодня был решающий день. Набравшись смелости, я перешла через дорогу и, пройдя мимо охраны – мой пропуск в роддом был слишком очевиден – зашла внутрь.
– У нас всё битком, – сказали мне женщины, к которым я обратилась насчёт своих родов.
– Но понимаете, у меня проблемы с почками, не хотелось бы куда попало… – я тянула время, уж очень не хотелось уходить.
– Если проблемы с почками, то надо в специализированный роддом, – строго сказала женщина. Но так как я всё не уходила, добавила: – Вон, попробуйте туда подойти, – она кивнула на девушку за столом, в дальнем углу фойе.
– Здравствуйте, – сказала я девушке…
Дальше говорить ничего не надо было. Улыбчивая девушка рассказала мне всё сама. И через полчаса я снова была в этом роддоме, но уже с пачкой денег – всё, что я собрала в доме, как раз хватило.
Вежливая девушка оформила договор, который я тут же подписала. Чуть ли не за руку она отвела меня к доктору – хороший такой, добрый, очень симпатичный и внимательный дядечка.
Он задержал меня в роддоме примерно часа на два, всякими “узи” и прослушиваниями, а напоследок сказал, что ждёт меня завтра с документами и выписками из консультации.
На следующий день муж повёз меня в роддом. По дороге что-то стукнулось о лобовое стекло. «Голубь», – сказал муж, помрачнев.
У дверей приёмной мы обнялись и чмокнулись на прощанье. Я зашла в приёмную и обернулась – муж улыбнулся, наверное, желая меня подбодрить, но улыбка вышла какая-то вымученная, и я почувствовала в груди неприятный холодок.
Но переживать было не о чем, всё было замечательно. Меня оформили и отвели в отдельную, платную палату, где было очень мило и уютно. Я тут же разложила свои вещи и устроилась на кровати с книжкой.
Вскоре меня вызвали к врачу. Это оказался вовсе не вчерашний доктор, а совсем другой, вернее другая, женщина. Но тоже довольно симпатичная и внимательная.
Она задавала мне вопросы, записывая в моё дело, или как там оно называется… анамнез?..
– У меня ещё какие-то странные ощущения внизу живота… – неуверенно сказала я, честно ответив на все её вопросы.
Врач снисходительно улыбнулась – мол, чего только не причудится этим беременным, и отпустила меня в палату.
Не прошло и нескольких дней, как всё стало значительно хуже. Я не вылазила из-под капельниц.
– Почему вы не сказали, что у вас цистит?! – орал на меня главврач, пришедший в мою палату в окружении своих коллег.
– Я не знала… – пыталась я оправдаться, глядя на него из-под капельницы. – У меня раньше никогда не было цистита…
– Расскажите сейчас же, как вы подмываетесь! – крикнул он мне в лицо.
Я молча смотрела на него и не знала, что сказать. Я подумала только, что было бы больше толку, если бы он задал этот вопрос своим коллегам в юбках. Они рассказали бы всё внятно и в правильных терминах о том, как подмываются женщины. Мне же от испуга ни одного правильного термина в голову не приходило.
Позже меня вызвали в смотровую.
– Ну, давайте осмотрим шейку, – сказала, подходя ко мне, врач богатырского телосложения и начала осмотр.
Искры из моих глаз не посыпались, но слёзы брызнули. В голову полезли фильмы про садистов и маньяков.
Так, со слезами, я и вышла из смотровой.
– Лена, что с тобой? – передо мной стоял муж.
Уткнувшись в его плечо, я, больше не стесняясь, зарыдала от всей души. Он отвёл меня в палату, сказал, что скоро придёт и ушёл.
– Лена, я поговорил с врачами, всё будет хорошо, не волнуйся, – успокоил он меня, вернувшись в палату.
Вскоре после ухода мужа за мной пришли.
В родильном “боксе”, тоже отдельном, как и палата, меня обложили какими-то лентами и поставили капельницу. Шевелиться было практически невозможно. Так я пролежала довольно долго.
Поздно вечером пришёл мой доктор, тот самый, первый.
– Мы дадим вам снотворное, чтоб вы поспали, а завтра будем рожать, – объяснил он, снимая с меня все орудия пыток.
Утром, порывшись под подушкой, я достала начатую ещё в палате шоколадку.
– Лучше не ешь, – посоветовала дежурная медсестра, – а то зашивать без анестезии будут.
Схватки начались, куда ж без них, и продолжались несколько часов. Доктор приходил, осматривал меня и уходил.
– Ты чего визжишь? – спросила, заглянув ко мне, дежурная, мельком осмотрев меня. Она воскликнула «Ой!» и убежала за помощью. Начались роды.
Прямо на койке меня подвезли к родильному креслу, и я кое-как перелезла на него. «Что ж, теперь я знаю, как всё это происходит, а раньше только в кино видела», – подумала я.
С видом главнокомандующего, выходящего к войскам на поле боя, в “боксе” появился мой доктор.
– Так… так… держись за ручку, так легче будет… Да не ори ты, а тужься… – слышала я на разные голоса.
Раздался плач младенца, и женщины поднесли ко мне новорожденного.
– Ой, какая маленькая, – удивилась я, разглядывая крохотное красное тельце с неестественно длинными ручками.
– Спасибо! Спасибо! – повторяла я, радостно улыбаясь всем вокруг.
– Заберите ребёнка, а то уронит, – сказал кто-то.
Надо мной появилось новое лицо, довольно красивое и молодое, которого я раньше не замечала:
– Лена, вы сегодня кушали что-нибудь? – спросила вкрадчиво эта новая врач.
– Нет, – быстро ответила я.
– Лена, расскажите о себе, сколько вам лет, где вы работаете… – с улыбкой продолжала новая врач всё тем же вкрадчивым, тихим голосом, внимательно глядя мне в лицо.
Я действительно начала что-то говорить о себе, но так и не успела ничего толком ей рассказать – девушка была хорошим специалистом.
Я увидела большие дома, их было много, они стояли друг за другом, а я блуждала среди них, как будто искала что-то. Или кого-то? Потом я опять увидела около себя врачей.
– А чего это мы раскашлялись? – грозно сказала мне одна из них, и я опять уснула.
Потом я приходила в сознание. «Я что-то должна сделать, что-то очень важное… – мучительно силилась я вспомнить, пока меня не озарила догадка: «А! Я же должна родить», – и тут же другая мысль: «А! Я ведь уже родила!» Ух, словно гора с плеч…
Где-то рядом гукнула моя малышка.
– Ой, она, наверное, голодная? – испугалась я.
– Ну чего же она будет голодная-то? – отозвался мой доктор. Он что-то писал за столом в углу.
– Я назову тебя Маша… Тебе нравится имя Маша? – спросила я у невидимой малышки.
– Бредит, – бросила медсестра доктору.
Вскоре малышку унесли.
– Сейчас будем переезжать, – сказала медсестра, поставив мне градусник. – У вас 38 и 5, это плохо.
– Завтра уже всё будет нормально, – ответила я. Почему-то я была в этом уверена.
– Да? – недоверчиво посмотрела она на меня. – Ну, перелезайте, – она подкатила ко мне носилки.
– Сейчас… аве лё пасьянс, как говорят французы, – проговорила я, смущаясь своей неловкости.
– Ну раз шутите, то точно всё будет нормально, – по-доброму улыбнулась мне медсестра.
Меня привезли в палату (интенсивной терапии, как потом оказалось) и опять поставили капельницу. Но теперь я её даже не замечала.
В ту минуту я была абсолютно счастливым человеком. И пусть малышка сейчас не со мной, но она здесь, в этом мире, моя крошечная доченька. Я совсем не волновалась за неё. Во время беременности я больше всего боялась, что ребёнок будет лежать в роддоме отдельно от меня. Мне казалось, что я сойду с ума от переживаний за неё. Но сейчас я не волновалась, почему-то я была уверена, что ей сейчас так же хорошо и спокойно, как хорошо и спокойно сейчас мне.

Анна Шибеко.

Please follow and like us:

2 comments for “Самый счастливый день

  1. David
    25 января, 2020 at 4:42 дп

    СПАСИБО АВТОРУ ЗА ПОДРОБНЕЙШИЕ ОПИСАНИЯ ЧУДА ГОСПОДНЯ – ПОЯВЛЕНИЯ НА СВЕТ НОВОГО ЧЕЛОВЕЧКА!

  2. Masha London
    26 января, 2020 at 4:29 пп

    Читала и вспоминала свои роды. Как всё похоже! Всё-таки какие мы женщины сильные, и не сказать словами…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *