О потерянном отражении

Однажды в одной обычной семье родился один необычный ребёнок. Нет, на первый взгляд, это был такой же малыш как другие. Но, если присмотреться к нему внимательнее, то кожа у него была белее, чем у других деток, а голубые глазки и курчавые волосы делали его похожим на ангелочка со старых открыток. Его мама так и назвала Богдан – данный Богом.
Мальчик рос очень игривым, весёлым, поэтому он нравился всем родным и соседям. Но, когда он пошёл в школу, он стал всё меньше и меньше веселиться, всё чаще появлялась на его лице грусть или задумчивость. Мама начала беспокоиться и спросила своего ангелочка, почему он становится иногда грустным, его никто не огорчает в школе? Сынок ответил, что у него всё в порядке, просто в школе много задают, и поэтому он немного устаёт. Мама привыкла верить своему сыну, но, всё-таки пошла в школу и поговорила с классным руководителем. Та ей рассказала, что учится её сын очень хорошо, усваивает весь материал, спокойно ведёт себя на переменах, с одноклассниками не ссорится, старших уважает, учителя им довольны. Вроде бы всё у него хорошо в школе, а задумчивый он стал, потому что переменил обстановку, из семьи попал в большой круг людей, что со временем это пройдёт, как сказала учительница — «адаптируется», т.е. привыкнет к новым обстоятельствам. И мама успокоилась.
Но время шло, а мальчик становился всё грустнее и грустнее. А случилось это вот по какой причине. Когда наш малыш подрос и пошёл в первый класс, то сначала ему всё нравилось: новая большая школа, много новых людей, весёлая суета. Он рос в очень хорошей семье, где никто никого не обижал, все внимательно друг к другу относились, никого никогда не обманывали. А в школе он видел, как ребята постарше могли обидеть кого-то поменьше себя. И он не знал, что с этим делать. Он точно знал, что старшим делать замечания нельзя. И не потому, что они сильнее и могут обидеть, а потому что воспитанные люди не делают замечания старшим, да ещё при всех. Он был очень храбрым мальчиком, мог прогнать злую собаку, не боялся грома и молнии, мог залезть на высокое дерево. Он ходил уже два года в секцию бокса, поэтому не боялся и подраться. А вот сделать замечание старшим не мог, язык не поворачивался, и губы не слушались. Он часами задумывался над тем, как ему поступить, чтобы не допустить драки и, в то же время, не выглядеть трусом. Сначала он хотел посоветоваться с папой, но папа приходил с работы усталый, и Богдан жалел его: «Пусть отдохнёт, потом спрошу». Потом хотел рассказать маме, но подумал, что он её этим огорчит. А решение так и не приходило.
Однажды, собираясь в школу, Богдан подошёл к зеркалу в прихожей и заметил, что его отражение какое-то нечёткое, как будто на стекле был слой пыли. «Неужели мама забыла протереть зеркало?» – подумал мальчик и провёл пальцем по стеклу. Но пыли не оказалось. «Наверное, света мало», — подумал Богдан и побежал в школу. В школе опять был неприятный случай со старшеклассниками. Богдана они не трогали, потому что знали, если Богдан куда-то идёт, то обязательно по поручению какого-либо учителя или даже директора школы. Ведь все учителя знали, что Богдан всегда выполнит быстро и точно любое поручение. А вот других ребят из его класса хулиганы частенько обижали. Может быть потому, что их класс находился недалеко от туалетов, где всегда на перемене много учеников, а, может быть, потому что никто из учителей этого не видел, а хорошие старшеклассники не спускались на этаж младших классов. Вот хулиганы и чувствовали себя безнаказанными.
— Как же остановить этих хулиганов? – думал мальчик. – Если я сделаю замечание, то они начнут приставать ко мне. Я не боюсь, поэтому буду спорить, и может состояться драка. А если я подерусь, то у меня обязательно будут синяки, а мама этого не переживёт.
Он помнил, что как-то упал с горки, после чего у него распухла рука и был большой синяк. Так у мамы был обморок, потому что она подумала, что её любимый сын сломал руку. А с этими мальчиками одним синяком не отделаешься, могут и губу разбить. Ему даже было страшно представить, что будет с мамой, когда он придёт домой с разбитой губой. Так и проходил весь день грустный.
Когда Богдан вернулся домой из школы, то заметил, что отражение в зеркале стало ещё бледнее. «Да что это с зеркалом?» — подумал мальчик. «Со мною – ничего, — ответило зеркало, — а вот, что с тобою?» Мальчик от неожиданности аж попятился. Конечно же, мама с папой читали ему сказки о том, что вещи могут разговаривать, но в то, что это бывает в жизни, он точно не мог поверить. Ведь он учился уже в четвёртом классе, то есть ему было уже десять лет, и за всю его, пусть и не большую, жизнь с ним такого ни разу не было, чтобы вещи разговаривали. «Привидится же такое!» — вслух сказал Богдан, успокаивая себя. «Это ты скоро перестанешь в зеркале видеться» — ответило зеркало. «У меня, наверное, температура, — подумал Богдан, — мама как-то рассказывала, что у тёти Ани была высокая температура, и поэтому она бредила, то есть видела и слышала то, что на самом деле не происходило», — постарался он себя успокоить.
— Ты можешь говорить что угодно, но когда-нибудь ты подойдёшь ко мне и не увидишь себя, — грустно сказало зеркало.
— Да почему же я себя не увижу?
— А потому, что ты всё делаешь так, чтобы было хорошо другим, а о том, как ты себя в этот момент чувствуешь, ты даже не задумываешься, как будто тебя нет.
— А разве это неправильно, поступать так, чтобы было хорошо другим?
— Конечно же, правильно, но не себе во вред!
— А какой я себе вред приношу?
— Вот, например: твоя мама тебе всегда на завтрак варит овсяную кашу, ты её не любишь, но ешь, чтобы не обидеть маму. Ешь и молчишь, что тебе каша эта уже надоела.
— Но мама не успевает утром что-то приготовить. А на ужин у нас и сосиски с капустой, и котлеты с пюре бывают, потому что у мамы есть время.
— Хорошо. А вот ещё пример: тебе очень хочется иметь велосипед, но ты ни за что не попросишь папу купить его, потому что, как тебе кажется, у папы нет лишних денег. Или: твоя младшая сестра всё время разбрасывает твои вещи, а ты их молча собираешь и не делаешь ей замечание.
— Но я люблю своих родителей и не хочу их огорчать! И моя сестрёнка ещё маленькая, она ещё ничего не понимает! – воскликнул Богдан и побежал к себе в комнату, и просидел там до тех пор, пока не пришли вечером родители. Они все вместе поужинали. Потом мама начала хлопотать по хозяйству, папа сидел с сестрой на руках возле мамы и рассказывал о том, что у него сегодня произошло на работе, а Богдана отправили делать уроки. И он, как всегда, пошёл выполнять данное ему задание. Сначала он хотел поговорить с папой о том, как себя вести, если тебе что-то не нравиться. Но папа так увлечённо рассказывал, что сын не решился его перебить.
Утром мама быстро накормила его овсяной кашей, быстро собрала папе обед с собою, быстро одела сестрёнку и быстро повела её в садик. Папа так же быстро собрался, умылся, поел ту же кашу и пошёл на работу. Богдан уже давно сам ходил в школу и сам закрывал двери. А ключи лежали на тумбочке возле зеркала. Он подошёл к зеркалу и осторожно посмотрел на себя. Там он еле увидел своё отражение.
— Да, я не смог сказать маме, что эта каша уже надоела. Ты видело, что она очень спешила? Как я могу её задерживать своими разговорами, да ещё говорить с утра неприятные слова, что каша надоела?
— Ну, если ты, имея язык, молчишь, то я и подавно замолкаю! – сказало зеркало и замолчало.
Богдан хотел ещё немного поспорить, но стрелки часов показывали, что он еле успевает к звонку добежать, и он побежал в школу.
В школе он опять наткнулся на старшеклассников, которые приставали к младшим, но прозвенел звонок, и надо было бежать на урок. «Ладно, — подумал мальчик, — на перемене я с ними поговорю, и будь, что будет». Но ни на этой перемене, ни на следующих старшеклассников не было. Богдан даже обрадовался, что не придётся сегодня решать этот вопрос и радостный впервые за долгое время побежал домой. Когда он прибежал домой, то первым делом подбежал к зеркалу и, о, ужас, там его не было. То есть он стоял перед зеркалом, а его отражения там не было. «Я же не вампир, чтобы не отражаться в зеркале!» — воскликнул Богдан.
— Да, ты – не вампир, но и не личность, чтобы в нём отражаться, — ответило зеркало.
— Что значит «не личность»? Я – личность. Вот моё лицо, вот руки и ноги, живот. А, если я повернусь спиной, то ты и попу мою увидишь. Что значит «не личность»?
— Это только твоё тело, которое обозначает, что ты – человек. А вот, чтобы стать личностью или человеком с большой буквы, как говорят взрослые, ты должен иметь в твоём возрасте своё собственное мнение о некоторых вещах, уметь защищать своё мнение, отстаивать его, если оно, как тебе кажется, правильное.
— Я не знаю, как это сделать. Я всегда привык доверять старшим. Если они говорят что надо сделать так, то я делаю так, — они же лучше знают.
— Ты прав. Они лучше знают, как и что надо делать. Но они уже большие. И с высоты своего роста не могут увидеть те мелочи, которые портят детям жизнь.
— Но разве я могу спорить с теми, кто намного умнее меня.
— Почему именно спорить?- удивилось зеркало. – Ты только начинаешь жить самостоятельно. Вот ты уже сам ходишь в школу, сам убираешь в своей комнате. Вот и учись сам думать, как и что лучше сделать. А взрослые всегда будут рады дать тебе совет, чтобы ты не ошибся, если ты их об этом попросишь.
— Я что, должен сам готовить завтрак?
— Почему сразу готовить? Попроси маму приготовить что-нибудь другое и предложи ей в этом свою помощь. Например. Что бы ты хотел съесть на завтрак?
— Омлет! – быстро сказал Богдан, потому что он очень любил омлет.
— Вот и попроси маму приготовить омлет, а ты взобьёшь яйца.
— Но мама говорит, что часто омлет нельзя кушать.
— А ты предложи ей делать омлет по субботам, например.
— Хорошо, я попробую. А, если я поговорю с мамой, моё отражение появиться? – робко спросил Богдан.
— Всё будет зависеть от тебя. Если ты сможешь, не капризничая, не подлизываясь убедить маму сделать тебе завтра омлет, ведь завтра суббота, тогда твоё отражение может показаться немного.
И Богдан стал с нетерпением ждать, когда родители вернуться с работы. Он ждал и боялся. Боялся не найти слова, которые могут убедить его маму поменять завтрак и, в то же время, не обидеть её. И, когда родители пришли, он уже знал, что сказать маме. Они сели ужинать. Кушали они молча, потому что, как говорит папа «когда я ем – я глух и нем». После ужина Богдан поблагодарил свою маму за вкусные котлеты, помог ей убрать со стола и спросил: «Мама, а можем мы завести в нашей семье новую традицию?» Мама с папой очень удивились тому, что Богдан хотел что-то предложить.
— Интересно, — спросил папа, — какую же традицию ты хочешь предложить?
— Мне бы очень хотелось, чтобы по субботам, когда маме не надо спешить на работу, у нас на завтрак был омлет. Я даже могу помочь маме взбивать яйца, — сказал Богдан и замер в ожидании ответа.
— Конечно же, сынок, — немного растеряно сказала мама, — я бы сама могла догадаться, что каша уже вам надоела.
— А мне не надоела, — сказал папа, — но от омлета я не откажусь.
Утром Богдан помог маме сделать омлет, хотя она сначала и отказывалась от помощи. А потом сказала: «Раз у меня появилась свободная минуточка, то сделаю я ещё гренки».
Завтрак получился, по мнению Богдана, восхитительный. Он быстро и радостно поел, и так же радостно побежал в школу, забыв посмотреть в зеркало.
— Надо же, — сказала мама, — какой он радостный. Неужели из-за постоянной каши на завтрак он был грустный. А я думала, что он перегружен в школе.
Но вечером сын опять пришёл грустный. И даже появившееся его отражение в зеркале не обрадовало. Он махнул зеркалу рукой и пошёл в свою комнату. И мама сказала папе: «Поговори с ним, что-то не так в школе. Помнишь, он утром убегал весёлый?» Папа постучал в дверь комнаты Богдана и спросил: «Сын, ты сильно занят? Можно с тобой поговорить?»
— Конечно, папа, заходи, — сказал Богдан, хотя у него не было никакого настроения говорить с папой.
— Сынок, — сказал папа, когда они сели на диванчик, — ты утром был такой весёлый, а сейчас от этого веселья не осталось ни следа. Что происходит у вас в школе?
— Да, всё нормально. Просто я не могу решить одну задачу.
— Какую задачу? По математике? – обрадовался папа, потому что задачки он любил решать вместе с сыном.
— Нет. По математике у меня пять. А вот по поведению – вопрос.
— Как это по поведению вопрос? – удивился папа.
— А вопрос вот такой: делать замечание хулиганам, обижающим малышей, что может закончиться дракой, что очень огорчит вас с мамой (ты же знаешь нашу маму, мелочь – она в обмороке), или так и проходить мимо их безобразий. Уж учителям я точно ябедничать не буду.
— А ты сам, что хотел бы сделать?
— Прекратить это безобразие.
— А как ты видишь это? – спросил папа.
— Ну, наверное, сначала я сделаю замечание. Они не очень вежливо попросят меня пройти мимо. Я скажу, что считаю их поступок недостойным. Они полезут в драку и, скорее всего, наваляют мне. Я не боюсь, я готов получить синяки. Но – мама…
— Я не думал, что ты у нас уже вырос. Но ты вырос, чтобы решать уже мужские вопросы – защита обиженных. Давай я расскажу тебе о тактике поведения в таких случаях.
— А что, есть какое определённое поведение в таких случаях? – удивился сын.
— В каждом случае есть своя линия поведения. Например, в транспорте, когда заходят взрослые, ты же встаёшь с сиденья, чтобы уступить место?
— Обязательно, ты же сам меня этому учил.
— Правильно, это поведение говорит о том, что ты – воспитанный мальчик, а, значит, тебе можно довериться. Ты – надёжный, если понимаешь, что есть правила, и ты их выполняешь. Ты уж точно не обидишь малыша, зная, что он не может дать тебе сдачи.
— Это даже не обсуждается. Даже сильно надоедливым малышам я не дам подзатыльник, просто скажу: «Ты мне надоел, будь человеком, займись делом».
— Слушаются? – спросил заинтересованный папа.
— Сначала не очень, а теперь я научился многозначительно на них смотреть и держать паузу. После этого их как ветром сдувает.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся папа, — ты уже сам научился выбирать тактику поведения, и она мне нравиться. Но вот с большими хулиганами немного посложнее. Вообще, с взрослыми людьми, если ты хочешь от них чего-нибудь добиться, надо разговаривать вопросами.
— Это как? Подойти и спросить: «Вы что делаете?» А они ответят: «Сейчас объясним и – … наваляют».
— Ха-ха-ха, — опять рассмеялся папа, — вопросы желательно задавать такие, отвечая на которые, они сами придут к правильному выводу.
— Что-то я не совсем понял.
— Как обычно они пристают к малышам?
— Обычно трое окружают одного, чтобы не смог сбежать, и начинают его доставать. То пирожок отнимут, то причёску испортят.
— Это они пока на малышах тренируются, — огорчённо сказал папа, — если так дальше пойдёт, они подрастут и начнут на улицах прохожих грабить. Давай сделаем так. Ты с ними поговоришь. Они в школе тебя трогать не будут, а подкараулят тебя после школы, если они уже чувствуют себя безнаказанными. А я тебя подстрахую, встречу с уроков.
— Но ты же работаешь, — возразил сын.
— Ничего, пораньше отпрошусь, тем более, работу я почти закончил.
— Хорошо, но как-то неловко, они ещё не совсем взрослые, а ты уже взрослый, да ещё такой большой и сильный.
— Уж, обижать их я не собираюсь, просто многозначительно посмотрю и выдержу паузу. Ха-ха-ха, – рассмеялся папа, — пусть знают, что на силу найдётся всегда сила больше.
— А какие вопросы я должен задать?
— Давай подумаем. Какой итог вашей беседы тебя устроит?
— Ты со мною разговариваешь вопросами как со взрослым?- удивился Богдан.
— Раз тебя беспокоят вопросы справедливости, то ты и есть взрослый, — ответил папа.
— Мне бы хотелось, чтобы в итоге беседы они поняли, что нельзя обижать малышей, и больше так не делали.
— Так какой вопрос поможет им понять это?
— Наверное, такой: вы обижаете малышей потому, что они не могут дать сдачи?
— Хороший вопрос, в точку, — сказал папа, — а как ты думаешь, что они ответят?
— Скажут, чтобы я шёл мимо.
— А ты, что ответишь?
— А я скажу, что устал ходить мимо и видеть это безобразие. А они предложат мне отдохнуть на больничной кровати, — продолжил Богдан, не дожидаясь второго папиного вопроса, — а я скажу, что лучше отдохнуть на больничной койке, чем видеть, как три здоровых пацана обижают малыша. И ещё предложу сходить в дом для престарелых, где очень много беззащитных людей.
— Да-а-а-а, — протянул папа, — не хотел бы я быть на их месте, потому что такие слова как удар под дых. Да и говоришь ты спокойно и уверенно. Это главное, сынок, спокойствие, показывающее, что ты уверен в своей правоте. Отдыхай, завтра поедем в гости к бабушке, а в понедельник посмотрим насколько запущена ситуация с твоими хулиганами.
На следующий день Богдан был целый день в хорошем настроении. Ему казалось, что он даже дышит легче. Даже мама заметила, что сын изменился: «Видно, загородный воздух на тебя хорошо действует. Надо чаще выезжать к бабушке, вон как ты повеселел». Богдан переглянулся с папой и ответил: «Да, у бабушки очень хорошо».
Наступил понедельник. Утро началось просто отлично. Мама приготовила творожники со сметаной из домашних бабушкиных продуктов. Папа подмигнул сыну, намекая, что сегодня у них мероприятие. Зеркало чётко отражало силуэт Богдана. Он не боялся, что может там же выхватить от хулиганов. Он знал, что, если даже и будет больно, то ненадолго, можно потерпеть. Но это лучше, чем терпеть целыми днями такую несправедливость. И он спокойно пошёл в школу.
История с хулиганами не заставила себя ждать. Опять они втроём окружили одного второклашку и пытались забрать у него телефон, чтобы позвонить. Богдан решительно направился в их сторону.
— Доброе утро! Если он не хочет давать вам свой телефон, почему вы настаиваете?- спокойно и уверенно спросил Богдан.
— Тебе какое дело?! Иди, куда шёл – огрызнулись хулиганы.
— Если бы вы приставали к тому, кто сильнее вас и их было бы трое, тогда меня бы это не касалось. Но вы пристаёте к тому, кто в два раза меньше вас по росту и в три раза меньше по количеству. Если умеете считать, то перевес в шесть раз в вашу пользу. Это вы такие неуверенные в себе?
— Ишь ты, адвокат какой нашёлся. А что же ты раньше не заступался, смелости набирался? Если тебе его жалко, дай свой телефон позвонить.
— Просто меня учили не делать замечания старшим, потому что они умнее. Но ваш поступок умным не назовёшь, а значит, я могу сделать вам замечание. И телефон я свой вам не дам, чтобы вы не подумали, что я вас боюсь. Я вас не боюсь. А, если вам надо срочно позвонить, то в учительской для таких случаев стоит телефон. – Спокойно сказал Богдан и стал ждать ответной реакции.
Хулиганы сначала растерялись. Отступить – значит признать, что они подчинились тому, кто меньше и слабее их. Но и драться нельзя, потому что вокруг собралась толпа. Тот же Богдан пришёл им на помощь: «Если вам некуда девать энергию, то приходите к нам в секцию бокса, там как раз набирают ребят вашего возраста».
— И что там за секция? – спросил один из хулиганов.
И Богдан рассказал им о секции. Они договорились встретиться после уроков, чтобы Богдан мог отвести их к тренеру. После уроков Богдан отвёл новых друзей в секцию и направился домой. По дороге его догнал папа: «Как прошёл разговор с хулиганами?»
— Хорошо. Мы подружились. Оказались неплохие ребята, просто им некуда девать энергию. Вот я и предложил им записаться в нашу секцию.
— Молодец, сын. Я ожидал какого угодно исхода, только не этого.
— Но, папа, ты же сам меня учил видеть в людях сначала хорошее.
— Многих учат, сынок. Но не все применяют полученные знания. Я тобой горжусь. Ну, ладно, побегу, а то я отпросился на два часа, — сказал отец и отправился на работу.
Когда Богдан пришёл домой, то первым делом он подошёл к зеркалу.
— Спасибо тебе, зеркало! Сам бы я не смог, наверное, решить эту ситуацию.
— Да, пожалуйста! Ещё научи свою сестрёнку складывать игрушки, и я буду всегда тебя отражать.
— Но она же маленькая!
— А ты слышал народную поговорку «Воспитывай ребёнка, пока он лежит поперёк лавки. Ляжет вдоль – будет поздно». Или тебе всё равно, какая она вырастет: неряха или аккуратная?
— Нет, не всё равно.
— Проще просто за ней убрать. А ты не жалей своего времени и сил, чтобы ей показать и объяснить, тогда она вырастет хорошей. А мне приятнее отражать настоящих людей.
— А разве бывают не настоящие люди?
— Ещё как бывают! С виду и человек приличный: никого не обижает, ни к кому не придирается, а внутри у него пустота – равнодушие. Или как ты – ради других о себе забывают. Если ты принимаешь какие-то неудобства, то не будешь счастливым, а, значит, не сможешь подарить счастье другим. Нельзя поделиться тем, чего у тебя нет. Старайся найти слова, чтобы выразить своё мнение. Не сможешь сам – спроси у того, кого считаешь умным в этом вопросе. А, если будешь молчать, чтобы другим было лучше, тогда вырастет из тебя хороший человек, но твои глаза будут постоянно грустными. Потому что глаза – зеркало души. Если в душе накопилась грусть из-за того, что тебе приходится терпеть какие-то неудобства, чтобы кого-то не обидеть, какие будут у тебя глаза?
— Грустные.
— А с кем приятнее общаться, с весёлым человеком или с грустным?
— Конечно же, с весёлым!
— Тогда живи так, чтобы твои глаза не грустили во время смеха, чтобы зеркала отражали тебя, а ты мог бы смотреть в них смело с уверенностью, что у тебя всё хорошо!

Лариса Волк.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.