Надежда на спасение

Когда мы переехали, они были первыми, кто пришел к нам знакомиться. Леонид Васильевич и Ида Семеновна. Пребывающая на пенсии и счастливая в идеальном браке чета. Он – врач. Она – учитель. Скучающие по дочери, уехавшей в далекий город, и внучке, недавно ставшей студенткой одного из престижнейших вузов страны, они привязались к нам и нашим мальчишкам. Мы поздравляли друг друга с праздниками. Обменивались традиционными подарками. И считали это тихое интеллигентное семейство почти родным.

Наши квартиры соседствуют кухнями, поэтому все происходящее у плиты прекрасно слышно в панельном многоэтажном доме. И, если у нас всегда шумно, с детским визгом, шумом машинок и басом мужа, то у них – всегда тихо. И только несколько одиноких звонов половником может нарушить их маленькую скромную идиллию.

Леонида Васильевича мы с мужем меж собой прозвали «Дед Мороз». Маленький ростом, кругленький, с белыми, как снег волосами и пышными, как будто из ваты, усами, он очень похож на сказочного персонажа. Ида Семеновна, с огромными глазами под толстыми линзами очков, больше походит на черепаху Тортиллу из сказки про Буратино. Но так назвать ее мы не решились. Может, из уважения к французскому языку, который она до сих пор преподает по скайпу желающим попасть на парижские улочки. А может от того, что вся она, надушенная духами и напомаженная, выглядит моложе своих лет, вовсе не походя на двухсотлетнюю старушку.

И вот после новогодних праздников случилась в семье беда. Ида Семеновна, постучавшись в нашу дверь, была не в себе. Растерянная и растрепанная, она спросила, дома ли муж… Нужны мужчины, чтобы помочь перенести Лёнечку с восьмого этажа на первый. Инфаркт. Врач из Скорой пробыл у них два часа, пытаясь привести больного в чувство. Теперь вот нужно в больницу. А то есть опасения, что не успеют…

Муж на работе. Мальчишки спят. Тихим шепотом мы перебрали всех соседей, у которых могут быть пышущие здоровьем мужчины. Остановились на тёте Тане с первого этажа. У нее трое сыновей. И все, как на подбор – сажень в плечах и ростом под потолок.

Через пару дней, возвращаясь с прогулки, зашли с мальчишками к Иде Семеновне. Она уже отошла и могла рассказать, что первые приступы начались еще в декабре. Но Лёнечка не хотел обращаться к врачам, потому как хотел свой день рождения дома, а не в больничной палате. Тянул время, надеясь, что отпустит. Тянул. Но организм ведь не обманешь. И вот… Январский день рождения Деда Мороза прошел в реанимации.

Врачи уже попрощались со старичком. Возраст, говорили они, «неподходящий», чтобы бороться. Глубоко за 70 деду. Плюс курильщик со стажем: первую папироску прикурил лет в 15 и с того дня так и не смог избавиться от плохой привычки. Про себя попрощалась и Ида Семеновна, на всякий случай составив завещание в пользу единственной дочери.

Но Леонид Васильевич выбрался. Медленно, но верно, идет наш дед на поправку. И вот уже перевели его из реанимации в обычную палату. Страдает без сигарет, в который раз обещая бросить. Принимает наши приветы, привезенные Идой Семеновной с газетами и последними новостями. И очень хочет домой, к своей ненаглядной и горячо любимой супруге.

Радуемся выздоровлению Деда Мороза, как радовались бы успехам родного деда. И чем больше я думаю о нем, тем больше понимаю, что именно любовь вытащила Лёнечку из смертельных объятий. Ида Семеновна. Вот главный стимул для него, чтобы жить. Его единственная любовь, с которой вот уже 40 лет идет по жизни рука об руку. Его единственная надежда на спасение, которая не умирает, вопреки неутешительным прогнозам врачей.

Хорошего дня, друзья! Любите, прощайте и берегите друг друга. Ведь любовь, какого бы роста и возраста она не была, намного сильнее и моложе, чем все мы думаем. Любовь – это единственный лекарь в мире, способный излечить от любого недуга. Поверьте мне на слово. Сама видела…

Олеся Дерби.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.