Лирика Юлии Руденко

На фото – Юлия Руденко.
Гимн мужчинам

Удержать мужчину не смею.
Он уйдет, и придет другой…
И в «любовь навсегда» не верю,
Где он ходит – единственно мой?
Почему до сих пор не рядом?
Не с цветами, не под окном?
Нет его, когда слезы – градом.
Нет со мной, когда в жизни – гром.
До свиданья, Мужчина Первый.
Ты был жестким, хотел высоты.
Я тогда не умела быть стервой.
И не знала, что значит простить.
Мой Второй Мужчина, ты – лучший.
Ты один понимал все без слов.
И в жару был со мной, и в стужу.
Жаль, что мысленно, как из мира снов.
Третий Мой был влюблен во многих.
И в меня, как «в еще одну».
«Вдруг» жена оказалась строгой,
И сказала: «Любимый, тпру-у-у…».
Пятый Мой молодой был, жаркий,
Весь в понтах, и в подсчете средств.
На любовь не способен… Жалко…
О! Привет, одиночества крест!..
Я грустила с Мужчиной Десятым.
Он был старый, прожженный волк.
Яхты, клуб, сигареты, бабы…
«Ты пойдешь ко мне?» - и… зубами щелк.
Когда встретила я Тридцать Пятого,
Поняла, что люблю всерьез.
За него боролась преданно,
Не стесняясь страсти и слез.
Был потом Сорок Первый, Сотый…
Все чужие. И все "Мои".
Забежали ко мне на часочек,
Погостили, и все ушли…
Мой Сто двадцать какой-то Милый!
Я люблю тебя загодя!
Так случилось, что все уныло?
Я умею жалеть Тебя!
Ты, Мой Будущий настоящий,
На минутку ко мне прильнешь,
Отдохнешь от других, блестящих,
И – назад навсегда уйдешь…
Я тебе позвоню, быть может,
Поволнуюсь: «Ну как Ты там?».
Но судьба мне опять не поможет.
Видно нет в ней «надолго» программ…
Неоставленная записка

Шум от проезжающих машин
Нарастает и стихает в окнах.
Ты разбужен здесь совсем один,
И чего-то все вокруг так блекло?

Не грусти. Я просто б не смогла
По шаблону чмокнуть на прощанье
И лететь как быстрая стрела
По делам без всяких колебаний.

Или диалог вести спокойно,
Словно эта ночь была не важной,
Кофе пить жеманно и чуть сонно
И казаться офигенно странной.

Нет, я б не смогла. Я то, что было,
Оставляю в смятости постели.
Ну и что, что простыни застыли?
Прикоснись - мы в них, о черт, горели!

Ты бы не сказал мне утром про любовь
И про то, что "может быть давай останься"!
Не была б твоей я героиней снов,
И тем более - каких-то мезальянсов.

Все обычно, все предрешено.
Я исчезла - ты немного в трансе.
Поглядишь, похмуришься в окно.
Но найти меня и не пытайся.
Наколдовочки

У меня сегодня по графику грусть -
Аргумент в пользу осени пусть!
Карандаш тепла подточила
И вокруг Него им водила.
Как, допустим, Он - Брут из "Вия",
Или Кай, что, должно быть, красивей…
Хотя ну их, бесовские сказки…
Я придумаю новые маски!
Наколдую сценарий, как любит,
На рассвете как нежностью будит,
Как играет он роль Мужчины…
Моего… Грустить нет же причины?
Я проснусь завтра утром и буду
Улыбаться назло пересудам,
Что одна, и бесспорно я - шлюха,
И толста, и конечно старуха…
Позвоню подружке какой-то,
Наболтаю с три короба что-то,
Перелью чан пустого в порожнее,
Посочувствую, что безумно ей сложно.
А потом возвернусь в "наколдовочки" -
Привяжу мечту веревочкой.
Вот и некуда будет ей деться -
Приживется о Нем в моем сердце…
Вот только б не думать, что он последний...

Вот только б не думать, что он - последний,
Что больше я ни в кого не влюблюсь.
Чтобы тоска совершеннолетне
Не вскрыла душу мою. Боюсь…

Боюсь окраин, глубин, истерик,
Бессильных дней и ночей навзрыд,
Телефона каждую минуту проверок
С ожиданием смс. Прошит…

Прошит уже воздух разрывом нас.
Я - в предчувствии перевала,
Перехвата моих нежных трасс,
Замерла и любовь прогнала.

Заранее. За три хода вперед. Вот
Только бы выдержать чужие о нем сплетни,
Когда от судорог сводит живот.
И только б не думать, что он - последний…
Хватит

Мы в очереди друг к другу словно в Мавзолей.
У тебя я одна из многих, и ты у меня такой же.
Но прикоснуться к тебе иногда так хочется!
Ковбой, ну давай произведем наконец стыковку кораблей?
Звоню с воспаленной от слез, невыспавшейся рожей,
А разговариваю как бы про между прочим.
Как будто я молода и задорна,
Как будто Тарантино тут рядом массаж делает стоп.
А хоть бы и Тарантино!
Меня не возбуждает с великими порно.
Особенно после двух моих звездных проб.
Ну не молчи так громко ревниво!
Мне кроме губ твоих вообще ничего не надо.
Жаль, что нельзя их видеть рядом вечно.
Всякая любовь банальна, как ни крути.
Но тебе нужны те, которые носят Prada.
А я из тех, кто всегда - по встречной.
Так что пожалуй хватит. Мне к тебе никогда не дойти.
Вечер раздора

Сединою своей обнимая,
Этот вечер пыхтел натужно.
Ты не знал, что сказать, продолжая
По инерции играть в дружбу.

Но, проклятьями забавляясь,
Между нами метнулся чертик.
И не надо мне стало рая.
И взорвала я наш хлипкий мостик.

Прогремели мои отчужденья,
Обвиняя тебя в нелюбови.
Ты расплавился, странно робея.
Может я для тебя что-то стою?
Без одежды

Он шел по правой стороне, а я - по левой.
Он был никто, а я же - королевой.
Шагали вместе мы с попутным ветром.
Потом пересеклись… За горизонтом где-то…

Дышали жарко, целовались ночью.
В Париже были мы, а может - в Сочи.
И рухнул мир, и все, что шло мне прежде.
Нагой проснулась я, с надеждой, без одежды.

Я вся ему, пылая, отдавалась.
Он взял бессовестно. Прощаясь, медлил малость:
"Бывало лучше мне с иною королевой".
Прибилась к Воланду. Теперь я - просто Гелла…
Про "не любить"

Электричка. Холод. Люди.
Я учусь не ждать тебя.
Не надеяться. Не верить.
Не любить. И не страдать.

Я абортом сердце выскребу.
И убью любовь свою.
На руке "Ориенты" час пробьют.
Час последних моих "люблю".

Я учусь ненавидеть бешено.
Отключив телефон, учусь.
Моментально, мгновенно, взвешенно
В жизнь свободную (без тебя) умчусь.

Скорость выжму в себе я более,
Чем когда-либо кто-то мог.
Будет лишь поначалу больно мне.
А потом, говорят, пройдет.

Дежа вю всех любовей мира мы.
И поэтому все пройдет.
Ты люби ту, с которой раньше был.
А со мной… у всех краток полет.

Ты - такой же как все. И только лишь.
Ты - такой, как Иван, Сергей…
С электрички иду. Сосульки - с крыш.
"Не любить, - уверяю себя. - честней!".
В гостинице

В гостинице, как странница,
Лежу и жду его.
Как странно все, как странно все,
Лежу и жду… Его!?
Он – с прошлого, давнишнего,
Того, что – зачеркнуть!
Он – с прошлого, любившего
Меня распять и пнуть

Я жду его, игривого,
Играющего в секс.
Я жду его, тоскливого,
Так ищущего блеск.
Я – для него любовница.
Такая же, как все.
И… почему-то скромница.
Где ж опыт мой? Он где?
Куда ушла уверенность?
Зачем она ушла?
В моей любви доверенность
Пишу его слова.
Они – как уголь греются,
И как цветок – нежны.
Его слова надеются.
Еще… всегда просты.
Они – обыкновенные,
И вместе с тем – сложны.
Без них я вся – несмелая.
Они – нужны, нужны!
Как жаль, что встреча – поздняя.
Назад – не повернуть.
Ночь за окном морозная…
Он… Здесь?.. Мне… Не уснуть…
Его рубашка

Сегодня утром зашла на рынок,
Купила масла и пару дынек.
Идти домой уж собралась. Что-то
Остановило. Цыганка просто!

"Купи рубашку", - звала цыганка.
"Купи! - и все тут. - Смотри, как гладка!".
Просила долго. Уговорить хотела.
Я все стояла. И на нее смотрела.
На ту рубашку, что здесь висела.
Как будто солнце в углу желтело.

И сразу больно - огнем по сердцу!
И сразу слезы - дождем по сердцу!
И сразу память прошлась по сердцу:
Она-то помнит его, "умельца"!
Слегка небритый, слегка нестрижен,
И на судьбу - ну чуть-чуть - обижен.
Он знал всех женщин… эпох, столетий…
Он на любовь мог любой ответить!
Я это знала. И не боялась.
Я с ним в ту ночь над собой смеялась.

Я знала - бросит, уйдет, забудет…
И разрешала себе - пусть будет.
Пусть будет утром, когда остыну, -
Тогда вернусь в свою жизнь-пустыню.

Пусть утром встречусь с игрой в прощанье,
"Поверю" утром всем обещаньям…
Но он не клялся, не пустословил
И первым утром нес кофе. Пролил.
Затем - рубашку, в мельчинок клетку.
Она слепила, как солнце летом!

Как все сияло! Вокруг. В квартире…
Он улыбался соседке Ире…

Я ощущала рубашку телом:
Его рубашка меня хотела!
Его рубашка меня жалела,
Стихи читала и песни пела.
Она баюкала и качала,
Она мою наготу скрывала.
Его рубашка была большая.
Его рубашки не видно края.
Она спасала. Она несмело
Все о любви рассказать хотела…

Расстались все же: ему так лучше.
Я замуж вышла: рубашек куча.

Я плачу только порой под вечер,
Когда погасли в гостиной свечи.
Когда все спят, и кот Тузик тоже.
Когда кино про него… Похоже…
Когда я сыну плечо укрою…
Мордашка детская - вся его, "героя"…

"Купи рубашку!" - кричат над ухом.
Купить рубашку?.. Кому?.. Андрюхе?..
Нет-нет… Себе!.. Да зачем?.. О боже!..
Быть может… Нет ничего дороже?..

Юлия Руденко.

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *