Итальянка

Ресторан, за столиком которого сидела Анжела Маренни, находился на самой окраине сочинского побережья – особняком от многочисленных других. Женщина задумчиво поглаживала ножку высокого фужера со слегка отпитым «Мартини». Анжела любила это вино. Кроме него для неё существовал только выдержанный «Хеннеси», но коньяк был для особых случаев в их с Андре долгой совместной жизни.
Андре… При мысли о том, что она потеряла любимого мужа, Анжела нервно сжала фужер с такой силой, что хрупкое стекло не выдержало, раскрошилось. Ветер подул с моря и превратил белую штору в парус, который почти накрыл собой столик Анжелы Маренни. Через минуту кипельно белая ткань вернулась в состояние покоя. Чем-то она привлекла внимание официанта: на гардине пестрело ярко-красное пятно. Он понял, что произошло что-то неладное. Разглядев порезы на пальцах загорелой и ухоженной дамы-иностранки, бросился к ней на помощь.
– Странная женщина! – рассказывал он несколькими минутами позже музыканту, настраивающему аппаратуру и собирающемуся петь. – Повредила руку, а сидела не шелохнувшись, как будто боли не чувствовала.
– Кто она? – поинтересовался музыкант. – Ты её знаешь?
– Итальянка, – пожал плечами собеседник.
Красивая женщина вздрогнула – музыкант на мини-сцене запел на итальянском: «Анджели… а волтэ Дьяволи…». «Это же «моя» песня! – озираясь по сторонам, удивлённо констатировала Анжела Маренни. – Сколько раз Челентано пел её специально для меня в нашем дипломатическом особняке в Риме?.. Почему вечер начался именно с этой песни? Почему мне кажется, что за мной всё время кто-то наблюдает, или преследует?» Анжела снова огляделась по сторонам, но чужие лица оставались чужими и отстранёнными.
Почему сегодня – в день своего шестидесятилетия она не в Москве и не в Риме на светском рауте? Почему она сбежала ото всех? Маренни прикрыла глаза и облокотилась на спинку кресла.
В этот день год назад погиб Андре. Перед Анжелой замелькали всплывающие в памяти фрагменты похорон. «Водитель Андре Маренни не справился с управлением… Во взорвавшейся машине нашли два обугленных трупа… Вдова дипломата отказалась признать в одном из них своего мужа», – писали в итальянской прессе.
В какой-то момент ей почудилось, что кто-то дотронулся до её плеча и дышит ей в лицо. Она испугалась и резко открыла глаза. Рядом никого не было. По залу лениво прогуливался холёный чёрный кот. Он подошёл к Анжеле и стал тереться об её ногу.
Женщина ждала тридцатилетнего племянника Антона, который привез её в Сочи. Он ещё наслаждался солёной волной, а она – голосом, так чертовски напоминавшим ей Челентано. «Итальянка» приоткрыла глаза в момент последнего песенного звука. И стала свидетелем любовной сцены. Какая-то длинноногая худышка-«моделька» дарила музыканту горшок с цветком. Певец ей что-то, улыбаясь, говорил. Видимо, благодарил. Потом легонько приобнял за талию, поцеловал и отвернулся, меняя диск с фонограммой. Девушка ушла.
Всё это неожиданно взволновало вдову итальянского дипломата. Ей показалось, что она имеет на черноволосого мачо какие-то права: ведь он пел «её» песню. А значит для неё и только! Анжела осторожно, незаметно, из-под припущенных век с длинными накладными ресницами разглядела его. «Хорош!…». Лёгкая цветастая рубашка была наполовину расстёгнута и как бы невзначай приоткрывала волосатую широкую грудь. «Высок и крепок! И не больше сорока пяти!», – подумала не без зависти к приходившей «кукле Барби» Анжела Маренни. Она встала и элегантно продефелировала к парапету. Облокотилась на лёгкую перегородку, отделявшую помещение от пляжа. Где-то там, вдалеке, под закатным солнцем плескался Антон…
Анжела допивала «Мартини», когда вдруг почувствовала чьи-то руки на своих ступнях. Присев на корточках сзади неё, извинялся тот самый мачо-музыкант. Он пытался застегнуть её дорогой браслет на правой ноге: она чуть не потеряла его.
– Спасибо! – поблагодарила его Анжела. – Грация! – и, разозлившись на себя за какие-то «чувства», отвернулась, давая понять, что разговор закончен.
Мужчина, тем не менее, достал пачку «Мальборо» и лениво закурил, становясь на слишком опасно близком расстоянии от неё. Анжела Маренни почувствовала лёгкую дрожь в теле. Всё произошедшее дальше она когда-то видела в кинофильмах о любви. Она не была наивна и понимала людей насквозь. Этот тип был типичным Дон Жуаном, коварным обольстителем многих женщин. И ей интрижка с пошлым запахом курортного романа совсем ни к чему. «Но, боже, как кружится голова! А он стоит, стоит и ничего такого не делает. Ах, да! Он что-то говорит… Спрашивает… «Я – итальянка?»…
– О! Си! Да!.. И нет.
«Она не будет ему ничего рассказывать!.. И что? Она говорит? Жалуется на свою жизнь и произошедшую утрату?.. Кому? Первому встречному?.. А он, подлец, так серьёзно смотрит на неё и слушает, томно затягиваясь?»
– Я махал тебе рукой издалека! – раздался громкий голос Антона сбоку от неё.
– Прости. Я не заметила, – рассеянно отвечала Анжела.
– Где уж тут? – язвительно заметил Антон, покосившись на красивого мужчину.
– Нам нужно идти, – как-то извиняясь, стала объяснять женщина. Антон уже позвал официанта и потребовал счёт. Слегка опьяневшая Анжела, то ли от вина, то ли от чего-то другого, вдруг взяла музыканта за руку и неожиданно для себя самой запричитала о том, что сегодня день её рождения, а друзей рядом нет, и ей немного одиноко, и она просит «маэстро» составить им компанию с Антоном в её “люксе” отеля.
Музыкант сначала отказывался, поглядывая на Антона. Скорее ради приличия. А потом вдруг согласился, предупредив, что сможет прийти только глубокой ночью. Так он и сделал, как ни переживала Анжела, и как ни злился Антон.
Полночи они пили «Хеннеси» и пели песни на итальянском. А потом… Антон ушёл спать к себе… А Андрей – музыканта звали почти так же, как её мужа, – он притянул Анжелу к себе и стал нежно расстёгивать молнию тонкого дорогого платья от Валентино. Звонок телефона заставил её вздрогнуть. Андрей лениво нажал кнопку мобильного . И что-то грубо объяснял, что занят, что работает. Потом притянул её снова и всё-таки справился с молнией. Анжела всё время тянулась к выключателю, чтобы погасить свет: не так будут заметны её морщины, но Андрей не разрешал. Она покорилась всему, что он захотел с ней сделать…
Когда на следующий день, а точнее вечер, Андрей стал собираться в ресторан, Анжела попросила: «Приходи сегодня ещё! Я закажу чего-нибудь из итальянской кухни».
– Не сегодня, – твёрдо ответил певец, застёгивая на ходу шорты. – Я позвоню.
И уже удаляясь, ответил на звонок своей «Нокии»:
– Да, рыбка!.. Что ты говоришь?.. Зачем?.. Плакать не надо!.. Я тебя тоже люблю, зайка!.. Ну конечно увидимся…
Анжела смотрела, как он уходит от неё по коридору пятизвёздочного отеля, сгорала от ревности и с досады кусала губы, которые он так и недоцеловал. По щеке скатилась одинокая слеза: «Андре никогда не простит мне измены!..».

Юлия Руденко.

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *