“Волшебная страна”. Рассказ

Максу восемь. Он живет в больнице. Иногда ему кажется, что он всегда тут жил. Иногда он вспоминает прошлое, но старается не думать долго о том, что было раньше. Он твердо знает одно: раньше было лучше.
   Раньше, когда было еще тепло, его выводили на улицу, и он мог играть там вместе с ребятами. Со временем сил у него становилось все меньше, и он мог просто сидеть и дышать влажным весенним воздухом. Ему нравилось сидеть на скамейке под яблоней и наблюдать за тем, что происходит на улице, за забором. Он представлял себе жизнь проходящих мимо людей, придумывал истории про то, как им живется и что с ними происходит. Это развлекало Макса.
   Но в последнее время его совсем не выводили на улицу. Сил у Макса уже не было, а тащить его с четвертого этажа больницы было некому.
   Он скучал по прогулкам, по свежему воздуху и по своей скамейке под яблоней.
   Каждый день приходила медсестра Валентина Алексеевна и ставила ему капельницы. Три раза в день. У Макса часто кружилась голова, иногда его тошнило, а голова стала совсем лысая.
   Когда у Макса еще были волосы, к нему приводили сестренку Лидочку. Лидочка непрерывно болтала своим шепелявым ртом обо всем на свете. Лидочка всегда приносила Максу что-нибудь вкусненькое. Она оставляла самые вкусные фрукты или сладости, которые доставались ей в саду на полдник или от родителей, и относила ему. Макс никогда не ел то, что приносила Лидочка. Пока она болтала обо всем на свете, сидя на краю его кровати, Макс чистил ей бананы или снимал обертку с конфет и протягивал ей. Лидочка с удовольствием заедала свою болтовню принесенными ею же вкусняшками.
   Лидочка любила рассказывать Максу о том, что будет, когда он вернется из больницы домой. Она хотела показать ему миллион вещей: волнистого попугайчика, которого подарили ей родители на день рождения, новое платье у куклы Маруси, которое сшила мама, набор кукольной мебели, волшебные изумрудные камушки, которые она нашла вместе с подружкой Верой, и сто тысяч других вещей, которые увлекали девочку.
   Макс уже не помнил, как это – быть дома. Он не помнил вкус маминых блинов, не помнил свою комнату. Ему казалось, что он живет в больнице вечно. Поэтому, когда Лидочка обещала показать ему какую-то новую увлекательную штуку, когда он выздоровеет и вернется домой, Макс только грустно улыбался. Ему не хотелось говорить сестренке, что он не помнит дом, и что его домом стала больница.
   Когда Лидочка задерживалась в палате Макса и говорила без умолку, его это раздражало.
   Но когда Лидочка уходила, в палате становилось слишком тихо. Так тихо, что даже страшно, и Макс начинал скучать по своей болтливой сестренке.
   Медсестра Валентина Алексеевна жалела Макса. Она тоже часто приносила ему разные вкусные вещи – то леденцы, то мармелад, то пирожные. Но в последнее время Макса все чаще тошнило, и он не мог есть ничего.
   Больничная жизнь была довольно скучной. Процедуры, капельницы, завтраки, обеды и ужины. Иногда появлялись новенькие. Обычно все новенькие были с волосами, но со временем и они начинали терять волосы, их брили, и они сливались с толпой таких же бледных лиц.
   Бывало и наоборот: те ребята, к которым успевали привыкнуть, исчезали. В больнице не принято было говорить о том, куда они направлялись. Когда Макс задавал вопросы и пытался узнать о них, медсестры только делали странные лица, а старшие ребята фыркали и многозначительно заявляли: “Скоро узнаешь!”.
   Макс задавал эти вопросы много раз, но никто так толком и не объяснял ему, куда девались эти дети. Однажды, набравшись в очередной раз смелости, он решил задать вопрос Валентине Алексеевне. Уж она-то, думал Макс, точно знает и расскажет мне правду.
   Валентина Алексеевна тяжело вздохнула, когда услышала вопрос Макса. Ну вот, мелькнуло у него в голове, сейчас опять начнет напускать секретности, как и остальные.
   Но Валентина Алексеевна присела к нему на кровать и начала рассказывать: “Я тебе расскажу, только давай договоримся, что это будет нашей тайной. Никто не должен знать, что я рассказала тебе об этом”.
   Макс кивнул.
   “Так вот, слушай. Когда эти дети уходят отсюда, они попадают в Волшебную страну. Да-да! Про нее никто не знает, потому что тот, кто попадает туда, больше не хочет возвращаться назад. Да и кто бы захотел? Представь себе, в этой стране нет никаких больниц, потому что тот, кто попадает туда, сразу становится здоровым. Никаких капельниц, никаких уколов. Мальчишки носятся там целыми днями по улице, купаются в озере, собирают фрукты прямо с деревьев, а когда наступает время для отдыха, они могут спать прямо под открытым небом, потому что в этой стране никто никогда никого не обижает, и родители не боятся за своих детей. А еще всем, кто попадает в эту страну, дают волшебную сумку. Знаешь, для чего она? А вот захотел ты, например, шоколад, заглянул в сумку – а там шоколад. Захотел поиграть в шахматы с другом – пожалуйста, в своей волшебной сумке ты найдешь все, что тебе нужно”.
   Макс завороженно слушал медсестру и представлял себе эту страну.
   “Фуфло все это, нет никакой Волшебной страны! Все это сказочки для малышей!” – рявкнул с соседней кровати Ян.
   Ян появился в больнице совсем недавно. У него еще были волосы, рыжевато-каштановые, с золотистым оттенком. Максу нравился этот цвет, да и с Яном они быстро подружились. Яну было 14. Говорили, что Ян – сирота, что родители отказались от него, когда он был еще маленьким, и что мальчик рос в детском доме. Ян не любил говорить про свое прошлое, а Макс не решался спрашивать.
   В первый же день, когда появился Ян, он подвинул кровать Макса ближе к окну, чтобы тот мог видеть кусочек улицы. Обычно в палатах окна не открывали, но Ян открыл окно специально для Макса, чтобы тот мог подышать свежим весенним воздухом. Ян казался Максу сильным и смелым, он не боялся никого, и за это Макс уважал его.
   Но сейчас Ян хмурился. Ему не понравился рассказ Валентины Алексеевны.
   “Сказочки для малышей!” -сказал он, а Максу не хотелось в глазах Яна выглядеть маленьким. Макс растерянно посмотрел на медсестру.
   “Ну, не хочешь – не верь”, – с загадочной улыбкой сказала она и пошла к выходу. Перед тем, как выйти из комнаты, она обернулась и подмигнула Максу. Макс ответил ей улыбкой.
   Когда она вышла, в комнате наступила неловкая тишина. Макс не знал, о чем говорить с Яном. Ему не хотелось отзываться плохо об истории, которая так понравилась ему, и в которую, вопреки любому здравому смыслу, ему так хотелось верить.
   Ян отвернулся спиной к Максу, его лица не было видно.
   Интересно, о чем он думает, размышлял Макс. Думает, что я – еще совсем маленький, поэтому верю в глупые сказки.
   “Ерунда все это! Глупая, дурацкая ерунда!” – отчетливо и громко произнес Ян.
   “Что ерунда?” – услышали мальчики голос внезапно появившейся на пороге палаты Кристины.
   Макс искренне считал, что в целом мире нет никого красивее Кристины. У нее были длинные светлые волосы, бледное лицо с тонкими чертами, огромные карие глаза и красивые руки. Максу казалось, что такими руками можно рисовать прекрасные картины или играть на каком-нибудь музыкальном инструменте.
   Кристине, как и Яну, было 14. Высокая, стройная и красивая своей отстраненной, холодной красотой, Кристина, казалось, не обращала внимания на тех, кому она нравилась. А нравилась она многим.
   Очень часто в присутствии Кристины между мальчиками случались драки. Вокруг нее всегда были те, кто готов был помочь – что-то принести, подсказать, подать. Но Кристина, казалось, не замечала этого, воспринимая внимание к себе как должное, отправляя мальчишек по разным, иногда довольно непростым поручениям.
   Но когда в больнице появился Ян, Кристина как будто поменялась. Ян не обращал на нее никакого внимания. И если раньше ребята часто собирались в палате Кристины, то теперь Кристина сама стала частой гостьей в палате Макса и Яна. Она придумывала множество мелких предлогов, чтобы заглянуть к мальчикам по нескольку раз на день. А вчера она даже принесла с прогулки небольшой букет цветов для Макса, который ей удалось купить в цветочном магазине рядом с больницей, и долго рассказывала о том, какая стоит погода.
   Максу, конечно же, польстило такое внимание со стороны Кристины, но он прекрасно понимал, что старается она не ради него, а ради Яна, и это задевало его. Яна же все попытки Кристины привлечь к себе внимание оставляли равнодушными. Иногда Максу даже казалось, что болтовня Кристины раздражает его.
   “Твоя пятилетняя сестренка и то умнее этой дурочки!” – сказал про Кристину Ян.
   Максу было и обидно за Кристину, потому что он не считал ее дурочкой, и неловко, когда он видел все ее попытки обратить на себя внимание Яна. Но все-таки он радовался каждый раз, когда Кристина входила в их палату.
   Вот и сейчас он обрадовался, когда услышал ее голос. “Что ерунда?”– спросила она.
   Тонкие губы Яна растянулись в издевательской улыбке. Он с издевкой в голосе пересказал Кристине историю про Волшебную страну, которую рассказала Валентина Алексеевна.
   Кристина звонко рассмеялась. Она подсела на кровать к Яну, и подростки завели разговор о чем-то своем. Макс отвернулся к окну. Периодически он слышал их смех, когда она вспоминали волшебную сумку или купание в озере, про которое рассказывала Валентина Алексеевна. На глаза навернулись слезы.
   Ему было обидно, что старшие товарищи смеются над ним. Макс отвернулся к окну. По небу бежали серые, тяжелые облака, но воздух, что попадал в комнату через приоткрытое окно, уже был наполнен весенней свежестью и влагой. Скоро начнет теплеть, ребята будут выходить на улицу на прогулку, а потом зацветет яблоня рядом с его любимой скамейкой. Макс подумал, что, наверное, уже не увидит всего этого. Он уже не помнил, когда в последний раз вставал с кровати и был на улице. Кажется, это было прошлой весной. Или позапрошлой. А было бы интересно, мелькнуло у Макса в голове, узнать, существует ли та страна на самом деле, и действительно ли туда попадают все ребята. Веки стали тяжелыми, и Макс уснул.
Его разбудил шум. Было темно. Еще ночь, подумалось Максу. Рядом с соседней кроватью, кроватью Яна, суетились врачи и медсестры. Он слышал стоны Яна, встревоженные голоса врачей. В темноте Макс не сразу понял, что происходит. После сна тело не слушалось его, и он с трудом повернулся на другой бок, чтобы лучше видеть, что происходит.
   Яна переложили на каталку и увезли. Когда вслед за каталкой вышли врачи, в комнате стало как-то необычно тихо. Только одна медсестра еще копошилась рядом с его кроватью.
   – Куда его повезли? – спросил Макс.
   – Спи давай! Не твое дело, – резко ответила она и вышла.
   На следующее утро Ян не вернулся. Не вернулся он и еще через день. Максу было тоскливо без своего старшего товарища. Поговорить было не с кем.
   Валентина Алексеевна вышла в отпуск, а ребята к нему не заходили. Только однажды заглянула Кристина. Ей явно было неловко и как-то неуютно. Но Макс все равно обрадовался ее визиту.
   – Ну, как ты тут? Не скучаешь? – спросила она.
   – Ничего, нормально, – ответил Макс.
   –А я вот на улицу собираюсь, – она посмотрела на дверь, явно желая поскорее уйти отсюда.
   – Ну ладно, иди, – ответил Макс.
   Кристина с облегчением пошла в сторону двери.
   – Заходи еще! – попросил Макс, но дверь за ней уже закрылась.
   Кристина вряд ли будет еще заходить к нему, думал Макс ночью. Он не мог уснуть. У него все чаще были головные боли, которые проходили только с помощью обезболивающих. Но после этих уколов он долго не мог уснуть, лежал, думая обо всем сразу и ни о чем конкретно – о том, что уже очень давно к нему не приводили маленькую Лидочку, о том, что у нее, наверное, за это время накопилось много событий, о том, что без Яна дни тянулись невыносимо тоскливо, и о том, что на улицу он вряд ли уже попадет, и о том, куда пропал Ян.
   – Ну чего, грустишь? – услышал он за спиной знакомый голос.
   Ян! Это был голос Яна! От радости Макс с непривычной ловкостью подскочил на кровати. Это действительно был Ян. Он присел на кровать Макса, улыбался своей обычной, немного кривой улыбкой.
   – Ян! Это ты! А я думал, что ты уже не придешь! А что с тобой было? Где ты был? Почему тебя так долго не было? – затараторил Макс.
   Ян не отвечал, а все улыбался. В свете фонаря его улыбка показалась Максу непривычно грустной, а сам Ян казался необычно тихим и спокойным.
   – Пойдем-ка со мной, – сказал он Максу.
   – Ян, так ведь я не могу! Я уже давно с кровати не встаю, ты забыл?
   – Давай руку. Пойдем. Все получится.
   Макс встал с кровати, Ян взял его за руку и повел к двери. Удивительное это было ощущение – снова идти, чувствуя необычайную легкость во всем теле, как будто паря по воздуху. Мальчики дошли до двери.
   – Только не бойся, – предупредил Ян. – Ничего не бойся, понял? Я тут, с тобой.
   Ян открыл дверь, за которой, по воспоминаниям Макса, был длинный коридор, заканчивающийся процедурной комнатой. Но в этот раз все было не так. За дверью не было привычного коридора, а только темнота – черная, непроглядная бездна.
   – Прыгай! – приказал Ян и дернул Макса за руку. У Макса перехватило дыхание, он почувствовал под ногами пустоту, почувствовал, как он летит куда-то вниз. Макс еще крепче вцепился в руку Яна –  и потерял сознание.
***
   Сначала он почувствовал, что ему холодно. Ноги у Макса замерзли, а голова гудела. Он с трудом открыл глаза.
   – Ну, вставай, сонная тетеря! Пора уже идти, – услышал он голос Яна где-то позади.
   Макс сел и огляделся. Он лежал прямо на земле, рядом сидел Ян. Они были в лесу. Судя по всему, был день – пасмурный и ветреный. По небу плыли серые облака, солнца не было видно. И дул пронзительный, влажный ветер.
   Макс поежился. На ветру ему было некомфортно, но вместе с тем он почувствовал что-то давно забытое и приятное – затылок щекотали волосы. Ветер взъерошил его темные кудри, и Макс на несколько мгновений прислушивался к этим давно забытым ощущениям.
   – Ну, чего расселся? Нам еще очень далеко идти! – поторопил его Ян.
   – Ян, куда мы идем? Где мы?
   Ян только улыбался.
   – Идем скорее. Скоро сам все узнаешь.
   Макс поднялся с земли. Голова по-прежнему гудела, но он почувствовал силу в руках и ногах. Ветер был таким сильным, что Максу стоило трудов удерживаться на ногах, но он чувствовал силу во всем теле – еще одно давно забытое ощущение.
   Мальчики шли по лесу, а затем вышли на открытую местность. Ветер стал сильнее, и Макс взял Яна за руку, чтобы не отстать от товарища.
   Периодически он задавал вопросы Яну, его мучили сомнения, и он пытался понять, что произошло, почему у него снова волосы и куда его ведет Ян. Все его вопросы терялись в шуме ветра, Ян то ли не слышал их, то ли делал вид, что не слышит.
   – Ян! Ян, ну ответь мне! Мы в Волшебной стране? Может, мы уже умерли? Куда мы идем?
   Ян крепко держал его за руку и молча шел вперед.
   Они шли долго. Максу казалось, что они идут целый день. Ветер то стихал, то усиливался. Макс выбился из сил, и единственное, чего ему хотелось, это присесть и отдохнуть.
   Он уже не задавал Яну вопросы, потому что силы на разговоры не было, он был сконцентрирован на том, чтобы не отстать от Яна. Где бы мы ни были, думал Макс, остаться здесь одному, без Яна – не самый лучший вариант. Поэтому он оставил свои вопросы на потом и направил все силы на то, чтобы не отстать от старшего друга.
   – Ну все, пришли! – неожиданно сказал Ян.
   Мальчики оказались перед большой пещерой, которая пугала своей чернотой и, казалось, готова была проглотить их обоих.
   – Дальше ты идешь один, – сказал Ян. – Заходи внутрь.
   – Но почему, Ян? А куда ты? Что это за место? Почему мы здесь? Зачем ты меня сюда привел?
   Ян молчал и печально улыбался.
   – Ты сам все узнаешь.
   – Ян, мы… умерли, да?
   Макс со страхом взглянул на черную бездну, которая открывалась за входом в пещеру, а когда он отвел глаза от нее, Яна уже не было.
   Макс сел на камень рядом с пещерой. Черные кудри щекотали затылок, челка свешивалась со лба. Мягкие, волнистые волосы. Его волосы. Макс трогал свою челку. Ему нравились ощущения. Он посмотрел на свои руки. Он помнил их тонкими, с просвечивающими венами под тонкой кожей. Теперь его руки были крепкими, загоревшими и, казалось, в них была большая сила.
   Ну что ж, подумал он, если я правильно понял, то я уже умер. Значит, самое страшное уже случилось. Следовательно, и боятся мне больше нечего. Макс огляделся. Его окружали скалы, небо по-прежнему затянуто облаками, а ветер был таким же сильным.
   Мрачный пейзаж. Мало похоже на волшебную страну, подумал Макс и усмехнулся. Прав был Ян, все это сказочки для малышей. Не надо было и верить.
   Он вспомнил, как Валентина Алексеевна рассказывала ему так полюбившуюся сказку. Вспомнил морщинки в уголках ее глаз – у нее была такая добрая улыбка. В груди защемило, а на глаза навернулись слезы.
   Конечно, она просто хотела успокоить его, дать надежду. Но она, конечно же, все знала –  и то, что никакой волшебной страны не существует, и то, что он скоро умрет. Она не хотела, чтобы он боялся.
   Так, теперь бояться нечего, подумал он. А вот что это за место, я сейчас и узнаю. Он решительно встал и, зажмурив глаза, шагнул в пещеру.
   Когда глаза привыкли к темноте, он увидел длинный коридор, который вел куда-то вниз. С осторожностью держась за стены, Макс стал спускаться вниз. Но тут в голову мелькнуло – погоди, ведь если я умер, то уже ничего не могу сломать и повредить, а значит…
   Макс разбежался и прыгнул куда-то в пустоту, желая проверить, упадет ли он и будет ли ему больно. Но ничего подобного не случилось. Неожиданно он оказался в освещенном помещении. Он не сразу определил, откуда шел свет. Казалось, здесь не было одного источника света, свет просто был вокруг.
   Макс огляделся. Вокруг стен стояли какие-то стеллажи, на них – шары, как будто стеклянные, разноцветные. Когда Макс стал разглядывать эти шары, он заметил, что они были как будто живыми – цвета в них переливались, смешивались, внутри происходило что-то неведомое, словно внутри каждого шара была заточена энергия.
   От стены отделилась фигура. Макс не сразу заметил ее, засмотревшись на шары, и от неожиданности вздрогнул.
   Фигура была облачена в черное, и было непонятно, мужчина это или женщина.
   – Привет, Макс! – сказал незнакомец.
   Максу почудилось, что он уже когда-то слышал этот голос. Он силился вспомнить, кому мог принадлежать голос, но никак не мог.
   Фигура приблизилась к Максу.
   – Не лучший выбор сделал Ян, – произнес знакомый голос, и рука в черном протянула ему шар.
   Шар отличался от других. Если шары, которые были на полке, искрились и менялись каждую секунду, то этот шар был пустым и безжизненным. Внутри не было энергии, не было света, он казался потухшим.
   – Что это? – спросил Макс.
   – Это ты. Твоя жизнь, твоя энергия, твоя душа.
   – Значит, я умер?
   – Ты это и сам уже понял, разве нет?
   – А зачем Ян привел меня сюда?
   Лицо незнакомца не было видно, но Максу показалось, что он усмехнулся.
   – По моей просьбе. Это был его выбор. Я всегда даю выбор.
   – Какой выбор?
   – Макс, ты же слышал про Волшебную страну, правда?
   Макс почувствовал, что голова у него гудит – этот голос, эта манера говорить, эти ласковые, вкрадчивые интонации… Он никак не мог вспомнить. Кто же это? Кому принадлежит голос?
   – Ты можешь попасть в нее. Ты мне не нужен. Если честно, если бы Ян не привел тебя, то ты итак умер бы через несколько дней. Твоей энергии оставалось слишком мало. Нет, мне нужен кто-то, у кого еще осталась энергия. И ты должен привести мне такого человека. Иначе ты в нее не попадешь.
   – Значит, я должен привести кого-то, у кого много энергии? А если я не захочу этого делать?
   – Если ты не захочешь, то ты не попадешь в Волшебную страну. Но у тебя всегда есть выбор. Ты можешь выбрать кого-то по своему желанию, а если ты отказываешься, то выбираю я. Обычно я выбираю кого-то из самых близких, кого-то юного, кого-то полного жизни…
   На этих словах фигура взяла со стеллажа один из шаров – в нем билась и клокотала небесно-голубая энергия. Казалось, поток энергии готов выплеснуться из шара и забить фонтаном искр.
   – Кого-то, как твоя сестра Лидочка, – произнесла фигура.
   У Макса внутри все похолодело.
   – Это значит, что она тоже… умрет?
   – Ну как тебе сказать, смерть – это понятие, которое здесь воспринимается иначе. Но она будет со мной, будет помогать мне в моих…делах, – и снова Максу послышалась злорадная усмешка в этом голосе. – Помогать до тех пор, пока не иссякнет и ее энергия.
   Макс подошел поближе, под капюшоном он старался разглядеть лицо, неясные, смутные черты, морщинки возле глаз, улыбку, которая могла на первый взгляд казалась доброй, но если смотреть подольше, казалось зловещей. Только в этот момент Макс понял, что фигура была женской и до боли знакомой.
   Фигура любимой медсестры в черном плаще отошла на два шага, все еще держа в руке шар с голубой энергией внутри.
   Макс отвернулся и хотел бежать, но в сознании была еще одна мысль, которая не давала ему покоя.
   – Значит, Ян выбрал меня, чтобы попасть в Волшебную страну?
   – Нет. Ян никого не выбирал. Но у него не было никого из близких, кроме тебя. Пришлось довольствоваться и этим, – в голосе послышалось раздражение.
   – Иди! И запомни: не приведешь никого – я заберу Лидочку!
   Когда Макс снова оказался на камне возле пещеры, он почувствовал, что ветер стих.
   Он пытался понять и никак не мог. Он должен выбрать кого-то, кто умрет, и за это получит в награду Волшебную страну. Если он не выбирает никого, то умирает Лидочка, его маленькая сестренка.
   В этот момент Макс почувствовал, как соскучился по ней, по ее бесконечной болтовне, которая раньше так раздражала его, по ее историям, которые она могла рассказывать сутки напролет.
   Волшебная страна… Он вспомнил о том, как лежал по ночам в своей кровати, с которой не вставал много месяцев, как смотрел в окно и мечтал о том, что окажется там, где вода в озере смывает все болезни, а в сумке всегда есть то, чего ты хочешь больше всего на свете, будь то плитка шоколада или шахматы для игры с другом.
   С другом! Он вспомнил про Яна. Значит, у Яна никого больше не было, не было близких людей, кроме него, Макса. Значит, Ян отказался выбирать. Значит, Ян так и не попадет в Волшебную страну.
   На глаза сползла черная кудрявая челка, волосы приятно щекотали затылок. Макс пытался сделать выбор.
***
   В последние дни дети были притихшими. Из десятой палаты с разницей всего в несколько дней увезли сразу двух мальчиков, и дети старались обходить эту палату стороной.
   Даже по дороге в процедурный кабинет они старались побыстрее пройти мимо, не заглядывая внутрь, как будто опасаясь увидеть там что-то страшное.
   Только Кристина заглянула в десятую, когда Валентина Алексеевна стелила на кровати чистое постельное белье. Внимательным взглядом она сразу отметила, что кровать Макса стоит на прежнем месте, а не рядом с окном, куда ее перетащил Ян.
   Медсестра что-то мурлыкала себе под нос и, заметив Кристину, собралась что-то сказать ей, но девочке не хотелось ни с кем беседовать. Она резко развернулась и вышла из палаты.
   На улице было уже совсем тепло, и детей выпускали на прогулку. Кристине нравилось сидеть на скамейке под яблоней, откуда было видно улицу – обычную жизнь с ее привычными заботами, вечной спешкой куда-то, бесконечными делами. Кристина верила, что однажды и она вернется в эту жизнь.
   Каждый вечер, засыпая, она представляла, как снова пойдет в школу, как вернется к занятиям на фортепиано –  ее руки до сих пор помнили ноты, и она мечтала о том, как снова будет играть, как ее будут слушать родители, а, может, она даже будет выступать на сцене.
   Кристина мечтала о сцене и о музыке, которая снова наполнит ее жизнь, стоит ей только выйти из больницы…
   – Привет! – услышала она знакомый голос.
   Кристина подскочила на кровати как ужаленная – на самом краюшке сидел Макс. Задумчивый, немного печальный, его улыбка была едва заметна в больничном полумраке.
   – Макс.. Это ты? Как же это..– Кристина от удивление не могла ничего сказать, она только во все глаза смотрела на Макса, который протягивал ей руку.
   – Пойдем со мной, – сказал он. Он едва шевелил губами, казалось, его голос звучал прямо в голове у Кристины. Глаза блестели каким-то странным загадочным блеском.
   Кристина протянула ему руку. Какая-то мысль не давала ей покоя, но она никак не могла понять – что-то в Максе было не так.
   Макс повел девочку к двери. Кристина неуверенно шла за ним.
   Растрепанные волосы лезли в глаза, но Макс решительно вел ее. Волосы… Точно, волосы! У Макса были волосы! Она никогда раньше не видела его с волосами.
   – Макс, подожди! Погоди, Макс, объясни мне одну вещь, – Кристина попыталась вырваться, но Макс уже открывал одной рукой дверь из комнаты.
   В голове Кристины с быстротой молнии проносились бессвязные мысли: у Макса волосы, Макс раньше не ходил, Макс был настолько слаб, что не мог даже привстать с кровати, а теперь крепко держал ее за руку, не давая вырваться.
   – Макс! – хотела крикнуть Кристина, но крик застрял в горле. Сразу за открытой дверью была черная, ужасающая бездна.
   – Пусти меня, – только и смогла прохрипеть Кристина, и в следующую минуту она почувствовала, как она летит в пустоту.
* * *
   Яркое солнце заливало всю комнату. Казалось, все предметы – стол, шкаф, кровать, карта мира на стене и стеллаж с книгами – плавали в этом свете.
   Макс лежал с открытыми глазами. Как хорошо дома, думал он. Как давно он тут не был, и как сладко было лежать вот так, с открытыми глазами в своей кровати, слушать, как на кухне гремит посудой мама, как ей что-то рассказывает болтливая Лидочка…
   Лидочка, этот вечный двигатель, сотни историй и выдумок каждый день… Какое-то неприятное, липкое чувство не оставляло его, когда он думал про Лидочку.
   В голове всплыли воспоминания – Ян, женская фигура в черном плаще с лицом, как у Валентины Алексеевны, только сильно постаревшим, шары с энергией, он должен сделать выбор…
   Какой странный сон, подумал Макс. Какой неприятный, гадкий, липкий сон. Макс поежился. Ему говорили, что от лекарств, которые он принимает, могут быть кошмары. Пожалуй, это и правда был всего лишь кошмар. Макс улыбнулся.
   Из комнаты он слышал веселый голос отца, который говорил с кем-то по телефону.
   – Да! Ремиссия! Представляешь?! Вот его выписали домой! Теперь он с нами! – рассказывал кому-то отец.
   Ре– мис-си-я, повторил по слогам Макс. Казалось, еще вчера он лежал в своей кровати рядом с окном, смотрел на облака и думал, что больше никогда попадет домой. А уже сегодня он здесь, в своей комнате – он даже успел забыть, какая она, его комната. С тех пор, как он уехал в больницу, в ней ничего не поменялось. Даже модель танка, которую они собирали вместе с отцом (это было миллион лет назад?) все еще стояла в шкафу. Они собрали танк, и оставалось только раскрасить его. Отец тогда пообещал, что они раскрасят его вместе, когда Макс вернется из больницы.
   Волшебство, да и только, мелькнуло у Макса в голове. Волшебство. Да, вот она и есть, волшебная страна! Интересно, а сумка со всем, что пожелаешь, прилагается?
   Макс привстал на кровати и протянул руку. Рядом с кроватью лежал его рюкзак. Он пошарил рукой. Во внутреннем кармашке лежала маленькая шоколадка с арахисом. Точно такая, которую он любит больше всего. Не иначе как Лидочка снова сохранила для него. Макс тихо рассмеялся.
   Волшебная страна! Сказочки для малышей! Нет, Ян, никакие это не сказочки. Вот она, здесь, вокруг нас! Залитая солнечным светом комната, радостные голоса за стенкой, его комната, его привычная комната –  все это и было для него самой настоящей волшебной страной.
   Наверное, Ян ничего не знал об этом, ведь у него никогда не было ни семьи, ни своей комнаты.
   Максу вспомнились каштановые волосы друга с золотистым отливом, его тонкие губы и чуть кривая улыбка.
   К горлу неожиданно подступили слезы. Но вдоволь погрустить ему не удалось. В комнату ворвался ураганчик Лидочка.
   – Максик! Ты проснулся? Ты хорошо поспал? А у меня для тебя сюрприз! Знаешь, какой? А вот не скажу! Ты сначала должен встать и пойти на кухню, хорошо? Вот мама сказала, что ты уже сам можешь вставать и ходить. Хочешь, я помогу тебе? Нет? А тебе интересно, какой сюрприз я приготовила тебе?
   Макс улыбался, глядя на радостную болтающую сестренку.
   Неиссякаемый, сверкающий и искрящийся, рвущийся наружу поток энергии.
   – Макс! – услышал он голос отца. Он вошел в комнату, в руке держа телефон.
   – Макс, тебе звонят из больницы, интересуются, как твои дела. Хочешь поговорить сам? – отец протянул ему трубку.
   – Алло, – неуверенно сказал Макс.
   На другом конце он услышал голос Валентины Алексеевны.
   – Здравствуй, Макс! Ну как ты там? Все хорошо? Как ты себя чувствуешь?
   – Все хорошо, спасибо. Небольшая слабость еще есть, но уже намного лучше.
   – Ну и славно-славно. Мы очень рады за тебя!
   Одна мысль не давала ему покоя.
   – Валентина Алексеевна…
   – Да? Ты что-то хотел? Может, передать привет кому-то из ребят?
   – Валентина Алексеевна, а Кристина… Как она?
   Ему почудился какой-то странный смешок в трубке. Или это помехи?
   – Кристина? – Валентина Алексеевна неожиданно рассмеялась.
   Она смеялась и смеялась, казалось, звук ее смеха заполнил собой все пространство.
   – А ты что, разве не знаешь? Кристина в Волшебной стране.

Анна Литвак.

Please follow and like us:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *